Профатилову ежечасно докладывали ход голосования и явку избирателей. Участки словно конкурировали между собой. Тьфу-тьфу, всё шло по плану. И всё обещало стать замечательным, если бы не бесноватый Явлунько.
На одном из избирательных участков он заявил о фальсификации выборов. Привязался, по словам председателя комиссии, к пустому – увидел как перекладывают бюллетени из переносных ящиков для голосования вне помещения УИКа в стационарный. Григорий Михайлович сразу в крик. За руки давай хватать председателя. Милицию требовать, мол, фальсификация. Так его вся избирательная комиссия вместе с наблюдателями на смех подняла – о чём, это ты, милый? Это ж мы ездили с переносными урнами голосовать на дом к больным, немощным, сирым и убогим, всем тем, кто своими ножками на избирательный участок дойти не может. Какая ж тут фальсификация? А вот ты, – да, сам пытаешься фальсифицировать фальсификацию. Но с нами такой номер не пройдёт – остынь! Водички выпей, закон почитай.
К вечеру напор голосующих сошёл практически на нет. Стихли песни в фойе, свернулись торговцы и бесплатные консультанты. Наблюдатели и члены участковых избирательных комиссий зевали и ждали заветных двадцати часов, когда можно будет, наконец, закрыть участки и приступить к подсчету голосов. Выборы, по сути, состоялись. По предварительным результатам опросов избирателей на выходе побеждает с колоссальным отрывом Кутовой. Но с каким? Вот главная интрига дня.
Как не упирались стрелки часов, в конце концов, доползли до двадцати. Профатилов поднялся из-за штабного стола, вокруг которого собралась команда.
– Вот и всё, ребята, поздравляю с окончанием ещё одной, тьфу-тьфу – постучал по столешнице, – победной избирательной кампании. Сворачиваемся. Завтра – дембель.
