В городской избирательной комиссии Профатилова встретил излучающий вселенскую радость Калиниченко.
– Боже мой, Михаил Иосифович, счастье-то какое! – потёк елеем Николай Александрович. – Иван Иванович побеждает. Вот мы уже и первые протоколы из участковых избирательных комиссий получили.
Натолкнувшись на ироничный взгляд Михаила, пояснил:
– Я так волновался, так переживал… Сердце даже схватило.
– Ну-ну… Отпустило?
– Что?
– Сердце.
– Ах, да. Немного…
– Вы уж берегите себя, Николай Александрович.
Председатель избирательной комиссии сделал вид, что не понимает иронии Профатилова, мол, тружусь, не щадя живота своего, и, поблагодарив советника за участие и внимание к своей персоне, изобразил кипучую работу с документами.
Тем временем споро шёл подсчет голосов, и в горизбирком потянулись из участковых комиссий с итоговыми протоколами. Вскоре в комнату набился людской рой председателей комиссий, их замов и секретарей. Народ возбуждённо гудел, обсуждая прошедший день. Михаил Иосифович смотрел цифры, и итоговая картина, вырисовывающаяся шоколадным маслом, ему всё больше и больше нравилась.
Напрасно Калиниченко взывал к собравшимся с требованием тишины. Гул голосов чуть притихал, но спустя минуту-другую вновь наполнял комнату от пола до потолка. Слишком свежи и волнительны сегодняшние впечатления, чтобы держать их в себе.
Ещё не было и двенадцати, когда принесли последний протокол. Профатилов посмотрел цифирь. Явка, как в самый расцвет застоя, подперла планку в девяносто процентов. Аутсайдер Магмудоев набрал полпроцента. Неугомонный Явлунько – три с половиной. И, оторвавшись от конкурентов, где-то высоко над ними парил Кутовой, купаясь в невероятных восьмидесяти трёх процентах народного доверия. «Что и требовалось доказать!» – подвёл итог Михаил и позвонил Кутовому:
– Иван Иванович, поздравляю Вас с победой. Вы – мэр Свободно.
Избирательная комиссия яростно заорала «Ура-а-а!»Вы обладаете властью, если другие думают, что вы обладаете властью.
Уич Фаулер
Утро победы выдалось на диво чудесным. Солнце выкатилось из-за горизонта и затопило всё окрест теплом и светом, салютуя победе Кутового. Светило, словно знало загодя итог борьбы и ждало этого дня все долгие пасмурные слякотные месяцы избирательной кампании, храня для такого случая каждый свой лучик, каждую искорку, и, вот теперь пролило сверкающую дорожку от горизонта до берега, омыло город золотом и охрой, расплескало свет в лужах под ногами, стёклах сырых домов, плывущих в выси куполах церквей, огладило голову вновь избранного – вспыхнуло радужным нимбом над макушкой, играя на залакированных прядях, прикрывающих лысину.
Первым из бывших оппонентов Кутового пришёл поздравить Макс Кузнецов. Наступая ему на пятки, примчался Игнатов. Оба принесли цветы и подарки. Радость победы Кутового переполняла их сердца. Сдержанно поздравил Ивана Ивановича из столичных заоблачных высей Сафонов. Дверь кабинета распахнули настежь и в неё бесконечно заглядывали городские служащие, кланяясь до земли, но не смея переступить порог. Входили же в кабинет чиновники поважнее – имеющие на то право или статус.
