«Мы ясно дали понять, что им нужно держать это в секрете», - сказал отставной генерал. По его словам, «Дельта» внутренне отслеживала, кто в подразделении осквернял тела мертвых или иным образом нарушал законы вооруженного конфликта, и как только темп войны замедлился настолько, что можно было заменить отдельного оператора, штурмовика тихо вытесняли из «Дельты». «Это служило определенной цели в течение ограниченного времени во время войны».
Один бывший старшина Шестого отряда SEAL сказал, что он и другие члены командования были обеспокоены тем, что масштабы и интенсивность насилия в Ираке были настолько велики, что у американских операторов могло возникнуть искушение нанести ответные увечья, тактику, которую иногда применяли «Аль-Каида» и иракские повстанцы. «Ирак был войной другого рода, ничего подобного мы никогда не видели», - сказал ныне вышедший в отставку старшина Шестого отряда. «Так много мертвых тел, так много повсюду, и поэтому потенциальные возможности для нанесения увечий были велики».
После развертывания летом 2005 года Говард стал первым командиром «Красного» эскадрона. Когда Биссоннетт и другие вернулись из Ирака с «Дельтой» и топориками Винклера, новый командир решил, что у «Краснокожих» должны быть свои собственные топоры.
В соответствии с приобщением «Красного» эскадрона к культуре индейцев, Говард запустил схему закупок топориков Винклера для каждого бойца SEAL, прослужившего в эскадроне год. Винклер продавал томагавки на коммерческой основе, более чем за 600 долларов каждый, что сделало их дорогим инструментом для рядового бойца SEAL, который платил из своего кармана. Следуя схеме эскадрона «Чарли» отряда «Дельта», топоры были оплачены частными пожертвованиями, запрошенными Говардом и другими. На них был выбит символ «Красного» эскадрона: воин-индеец в головном уборе со скрещенными томагавками.
Сначала топоры казались чисто символическими, потому что такому тяжелому, неуклюжему оружию не было места в снаряжении специального оператора. «У него нет военного предназначения», - сказал мне бывший оператор «Красного» эскадрона. «Но это отличный способ быть частью команды. Это было подавалось как честь, еще один шаг, к которому нужно стремиться, еще один признак того, что ты делаешь хорошую работу».
Однако для некоторых людей Говарда, как и в «Дельте», топоры вскоре стали чем-то большим, чем символом. «Морские котики» начали использовать их для нанесения увечий погибшим боевикам в Ираке и Афганистане. Другие использовали их для уничтожения боевиков в рукопашном бою. Был установлен шаблон для неправомерных действий на поле боя. Рядовые и младшие офицеры должны были не допускать, чтобы любая преступная деятельность доходила до капитана 2-го ранга, командира эскадрона или двух капитанов 1-го ранга, управляющих частью. Такого рода секретность стала возможной благодаря расширению подразделения и относительно молодым командирам, которые были назначены на места, что непреднамеренно проложило путь к заметанию под коврик военных преступлений и зверств.
Топоры вскоре превратились в призыв к сплочению. Говард часто призывал свой эскадрон и других «окровавить топор войны» на проводах перед миссиями и командировками. Один «морской котик», с которым я разговаривал, сказал, что слова Говарда должны были быть вдохновляющими, как слова тренера, и не были приказом использовать «топор войны» для совершения военных преступлений. Другие понимали это по-другому. Часто было слышно, как Говард спрашивал своих операторов, не запачкали ли они «кровью [свой] топор», когда возвращались с боевого задания. В мотивационных речах Говард говорил своим «морским котикам», что они являются «национальным достоянием», что они лучше, чем просто бойцы SEAL, и что они «истекают красной, белой и синей кровью» (цвета американского флага — прим. перев).944
В 2007 году, после того, как Говард, Биссоннетт, О'Нил и остальные члены «Красного» эскадрона появились со своими топорами в Ираке, фраза приобрела новое значение. Командир Шестого отряда SEAL, в то время, капитан 1-го ранга Скотт Мур и его заместитель, капитан 1-го ранга Тим Шимански, получили доклады с поля боя: их операторы использовали томагавки, чтобы рубить мертвых и умирающих боевиков. Доклады не ограничивались «Краснокожими» Говарда. Небольшие группы внутри части сдирали с убитых кожу, а другие практиковали на задержанных смешанные боевые искусства. Новость о том, что американские военнослужащие были вовлечены в такую бессмысленную жестокость, казалось бы, потрясла совесть. Но в отряде никто ничего не сказал и не сделал по этому поводу.
