Кэл даже смог усмехнуться. Лидия смущенно поправила прядь волос и кивнула на лестницу. Пока они медленно преодолевали ступеньки, он прислушивался к этим ощущениям вокруг Лидии. Те же, только слабее, что были на пороге её квартиры, будто тонкий след, дымка. Может, и ничего страшного, но призраки могли и вредить. Но об этом он подумает завтра.
Лидия шла тихо и молча, и Кэл был благодарен, что она не задает вопросов. Он бы и не смог сейчас толком что-то объяснить или рассказать, только запутался бы в словах. Ботинки висли тяжестью на ногах, когда он свернул на свой этаж. Остановился у двери и достал ключи из кармана.
— Дальше я точно сам.
— Хорошо.
— Как твоя тыква?
Казалось, вопрос её удивил, но она ответила:
— Всё, что я смогла с ней сделать, — кашу. Я раньше только маленькие вырезала, а тут очень толстая корка.
— Могу помочь, я с детства тыквы вырезаю.
— Сейчас я бы тебе нож не доверила.
Кэл кивнул и наконец повернул ключ в замке.
— Ну, зови, если захочешь тыквенный фонарь.
Он скользнул в квартиру, надеясь, что ему удастся выспаться, и в снах не будет призраков.
Комментарий к Кэл
Да, части тут будут прямо быстро :D
========== Лидия ==========
Когда Лидия увидела Кэла через пару дней, он выглядел совсем иначе, чем в их последнюю встречу. Не так, что ещё немного — и ему понадобится помощь врачей и без тёмных кругов под глазами.
Кэл казался даже счастливым — так бы это назвала Лидия.
Она подавила собственное смущение, когда он предложил выпить кофе в булочной рядом с домом, сказав, что должен хоть как-то сгладить впечатление о себе.
— Вовсе необязательно…
— Может, у меня самые коварные планы. Вдруг еще один человек в этом доме не будет относиться ко мне предвзято.
— Не так часто мы сталкиваемся с соседями.
— Тебе так кажется. Вчера мама с коляской перешла на другую сторону, когда меня увидела. Последний этаж, двое детей. А мне вообще везёт на случайные встречи.
Лидия обычно ощущала себя с мужчинами не очень уверенно. Ей всё время казалось, она ляпнет какую-нибудь глупость или неловко что-нибудь заденет. Родители с детства ей твердили, что надо вести себя сдержанно, прилично одеваться и хотя бы на людях выглядеть, как подобает. Мама недовольно качала головой на яркую одежду дочери, порой созданную из нескольких элементов, и бубнила себе под нос «когда ты уже повзрослеешь». Ей вообще не нравились изменения, а в первый год, когда Лидия переехала в Лондон из их небольшого города, звонила чуть ли не каждый день, жалуясь, как ей одиноко.
Лидия чувствовала укор совести, может, и правда не стоило уезжать от родителей далеко, может, она сделала неправильный выбор. Но одно дело — сомневаться внутри, а другое дело — продолжать что-то делать.
— Тебе же нравится то, чем ты занимаешься, — уверенно сказала подруга, с которой они распивали дешевую бутылку вина в её маленькой квартире, — значит, это правильно.
— Не всё же жить тем, что нравится. Есть же обязательства…
— И чем твоя лепка горшков мешает обязательствам заботиться о родителях? Тем, что они привыкли к другому?
Вот такой уверенности ей и не хватало. Но когда Лидия выходила из мастерской, из которой высыпала толпа радостных детишек, или слушала лекции по глазурированию, она забывала обо всех сомнениях.
Так было и с Кэлом.
Возможно, всё дело было в том, что он не пытался покрасоваться или произвести хорошее впечатление, как часто бывало с другими парнями. Сначала немного напряженная, Лидия постепенно расслабилась рядом с ним, наслаждаясь ароматным чаем с облепихой и разговором о каких-то пустяках. Кэл спросил, чем она занимается, и Лидия даже не заметила, как увлеклась рассказом об учебе. Спохватилась, что ему точно скучно выслушивать детали техники, да и её саму мучил вопрос — что же тогда с ним было? Может, сейчас ему и не нужна помощь, но тогда она готова была набрать номер скорой.
А ещё Лидия поймала себя на том, что откровенно его рассматривает. Кожаную куртку он повесил на спинку стула, а рукава чёрной рубашки закатал, и, судя по жесту, явно по привычке, которую даже не замечаешь. Его легко можно было представить в каком-нибудь тёмном клубе, в котором громыхает тяжелая музыка — сама Лидия в такие места не ходила, и воображение рисовало только яркие картинки из кино и книг. А больше всего её интересовали татуировки, вьющиеся по рукам.
Мысль о том, а есть ли такие же под рубашкой, опалила изнутри, и Лидия себя одернула — ну, в конце концов, они едва знакомы! Но при этом ей нравилось смотреть, как Кэл двигался — спокойно и уверенно. А сейчас и сидел перед ней в расслабленной позе, картонный стаканчик с капучино в руках, внимательный взгляд карих глаз — хотя цвет она рассмотрела не сразу.
— Так ты художник!
— Да, с детства любил рисовать. Отец не обрадовался, когда я выбрал художественный колледж, а вот мама с отчимом поддержали.
— Отчимом?..
