– Мадлен, милая, не волнуйся, – выдавила я из себя улыбку, не особенно надеясь, что смогу обмануть ту, кто так хорошо меня знает. – Почитаю немного – и снова усну. К слову, Эвани рассказывала о каком-то новом романе за ужином. Не могла бы ты принести мне эту книгу?
Обрадованная тем, что может мне помочь, Мэдди кивнула и выскочила в коридор. Я только вздохнула. Надеюсь, она заглянет к себе в комнату и набросит что-нибудь поверх сорочки. Всё-таки в доме хватает посторонних. Мистер Оуэн, доктор Брэдфорд, Эллис…
Нет. Последние двое наверняка ещё не вернулись. Возможно, именно в эту самую секунду они обсуждают, как именно убил неизвестный злодей того мальчика-певца, Янко. И тело несчастного лежит недалеко от них, на высоком столе, накрытое серой простынёй, и…
Когда Мэдди вернулась с книжкой, я уже сидела в кресле, укутавшись в плед, и прекрасно понимала, что просто не смогу теперь остаться в одиночестве. Даже с зажжённым светом.
– Спасибо. – Улыбка вышла даже менее натуральной, чем предыдущая. – Мэдди, если ты так беспокоишься, то можешь поспать тут. Я пока не собираюсь возвращаться в постель, – с напускной беспечностью я взмахнула книгой. – Чтения хватит до утра.
Так и вышло. Мадлен поначалу было неуютно находиться в чужой кровати, но усталость оказалась сильней. Через некоторое время девушка незаметно для самой себя обняла подушку, сбила по привычке ногами одеяло в ком, стала дышать легче и размеренней – и заснула. Я же проверила, крепко ли заперты ставни, и приготовилась вникать в запутанную историю любви честной гувернантки по имени Мэри Даллас и ее бессовестного нанимателя, некоего провинциального землевладельца. Судя по первым главам, дело должно было закончиться свадьбой.
Дело вкуса. Лично я бы такому «хозяину» подала бы кофе с синильной кислотой в первый же день. Ну, в крайнем случае, на второй.
С рассветом отступили и ночные страхи. Когда солнце заливает яркими лучами округу, а где-то за рекой поёт сумасшедшая птица, перепутавшая лето с весной, трудно бояться мертвецов. Стало стыдно за своё поведение – приснился кошмар, так они всем сняться, стоило ли злоупотреблять сочувствием бедняжки Мэдди? Пожалуй, лишь то, что Мэдди – с цветущим румянцем на щеках, улыбающаяся и прекрасно выспавшаяся – никак не выглядела бедняжкой, несколько мирило меня с произошедшим.
Эллис и доктор Брэдфорд к завтраку не спустились. Мистер Джонс охотно рассказал мне, что они вернулись в особняк глубоко за полночь, а с рассветом вновь отправились «куда-то в деревню, по срочному делу». С учетом событий прошедшего вечера, я резонно предположила, что и доктора, и детектива найду в Управлении – больше нигде в округе не было помещения для хранения тел. К тому же вскрытие доктор Брэдфорд в прошлый раз проводил в деревенском морге, наверняка так же будет и сейчас.
Что ж, навещу Эллиса после завтрака. Заодно и проверю, не стала ли я трусихой после этой ночи.
Лайзо – редкое дело в последнее время – не пропадал у «безутешной вдовы», а возился с мотором автомобиля. Белая рубаха висела на гвозде, вбитом в стену – видимо, чтобы не испачкалась в машинном масле. Ботинки, связанные между собою за шнурки, болтались пониже. Штаны Лайзо по-простому закатал до колен… Я смотрела на загорелые плечи, на белые ниточки шрамов на спине – и понимала, что, кажется, впервые вижу мужчину без рубашки с тех пор, как побывала на представлении скандально известного на всю Аксонию цирка «Бранко Соль».
– Мистер Маноле.
В машине что-то звякнуло. Лайзо обернулся так резко, что ему пришлось схватиться за капот. Я ойкнула и отступила назад, почему-то вцепившись в свои юбки. Лицо обдало жаром, словно меня застигли за неким совершенно неподобающим леди занятием.
– Ох, простите, леди, – покаялся Лайзо, хотя зелёные, как болотные огни, глаза его смеялись. – Заработался, не заметил, что идет кто-то – а тут вы, а я в таком виде… Погодите, сейчас рубаху накину, – он наспех вытер грязные руки тряпицей, заметил тёмное пятнышко на коже над ключицей, еле слышно выругался и попытался оттереть и его. Но, естественно, сделал только хуже – машинное масло не желало уступать какой-то там тряпке и все больше размазывалось.
Я кашлянула и попыталась сделать невозмутимое лицо. Лайзо оставил бесполезные попытки наспех привести себя в порядок и скрестил руки на груди, кажется, несколько смущаясь.
– Право, не стоит, разговор не займет много времени. Мистер Маноле, автомобиль не сломан?
– Никак нет, это я решил кое-что перебрать да смазать, – широко улыбнулся Лайзо и добавил без улыбки: – В профилактических целях, как старина Брэдфорд говорит.
Мне сделалось любопытно, при каких обстоятельствах патологоанатом может сказать такое, но спрашивать я не стала.
– В таком случае, автомобиль должен быть у ворот через полчаса. Вместе с водителем, разумеется. – Я отступила назад ещё и ещё, пока не оказалась на улице. – И в надлежащем виде!
