– Ай-ай, как меня Эллис хвалит – видно, ему от меня что-то нужно, да поскорей, – раздался из темного коридора насмешливый голос. – Как я вернулся-то вовремя, а? А то б меня без меня сосватали… Доброй ночи, леди Виржиния, – добавил Лайзо уже нормально, не ёрничая, и вошел наконец в зал. – Простите, что без стука. Я сказать хотел, что подогнал автомобиль к дверям.
– Уже? – удивилась я и посмотрела на часы.
Без четверти два. Кажется, разговор затянулся, а мы и не заметили… Получается, Лайзо прождал в машине почти час? Ох…
Мне стало стыдно. Самую малость.
– Мистер Маноле, Эллис утверждает, что вы владеете марсо, – громко спросила я, заглушая голос собственной совести. – Это так?
– Говорю и пишу, – пожал плечами Лайзо и сощурился.
– И насколько хорошо? – продолжала настаивать я.
– Настолько, чтоб сойти на приёме у баронета Слэджера за разорившегося марсовийского торговца тканями, якобы преподающего теперь марсо детям состоятельных людей в Аксонии, – ответил вместо него Эллис.
Лайзо со смущением – наверняка фальшивым – по-простецки взъерошил себе волосы.
– Ну, это когда было… Год назад, не меньше. Я с тех пор мало говорил, наверняка акцент вылез. Если опять кого-нибудь изображать придётся, мне сначала надо потренироваться. А что?
– Ничего. Говорить не нужно – только писать, подделываясь под чужой почерк, – ответил Эллис и подошёл к Лайзо и, вкрадчиво заглядывая в глаза, положил ему руку на плечо. – Ты же не откажешь в помощи старому другу?
– Нет, – усмехнулся Лайзо. – Только пусть этот друг сначала все расскажет в подробностях, а не кота в мешке мне торгует.
– Расскажу, не сомневайся, – заверил его Эллис и весело спросил: – Виржиния, а что это у вас с лицом? Вы недовольны чем-то?
– Всем довольна, – растерянно откликнулась я. Лайзо, откровенно предпочитающий полуграмотный трущобный говорок – и вдруг марсовийский торговец? Быть того не может… – Мистер Маноле, я не стану спрашивать, при каких обстоятельствах вы изображали выходца из Марсовии, но скажите одно: вас разоблачили?
Лайзо опять не успел ни слова вымолвить, Эллис опередил его:
– Какой разоблачили! – ответил детектив с изрядной толикой гордости. – Никто ничего не понял, даже когда у баронета пропали письма… э-э… Это не относится к делу, – быстро закончил он. – Словом, марсо Лайзо владеет в совершенстве.
– Удивительно, – только и смогла вытолкнуть я из себя, чувствуя, что опять краснею. На сей раз от стыда. Графиня знает иностранный язык хуже какого-то гипси?
– И не только, – откровенно хвастливо ответил Эллис. – Вообще-то Лайзо говорит на семи языках.
– На шести, – с неохотою поправил его гипси, отводя взгляд. – На древнероманском пишу только, ну да на нём никто не говорит. А вообще-то, говорить – дело нехитрое… Леди Виржиния, вам дурно?
– Мне прекрасно, – слабым голосом ответила я, тяжело опираясь на стол. Земля уходила из-под ног и в прямом, и в переносном смысле. Лайзо – полиглот? Он говорит на семи иностранных языках? Нет, леди Милдред, конечно, знала двенадцать, но я-то – только два! Святые Небеса, какой позор… – Просто уже поздно. Наверное, мне не стоит постоянно засиживаться в кофейне… Мистер Маноле, но если вы… вы имеете… – Я с трудом выпрямилась и приняла более-менее достойное положение – …имеете такое прекрасное образование, почему же обычно вы предпочитаете разговаривать…
– По-простому? – подсказал Лайзо, угадав мою мысль. – А как же иначе, леди Виржиния. Знанья знаньями, а родная речь – она с молоком впитывается. Как мать моя говорит, так и я. Да и вообще, говорок народный, он того… сочнее.
Судя по улыбке до ушей, Лайзо сейчас надо мною подшучивал. Но ни злиться, ни смущаться, ни испытывать какие-нибудь другие яркие чувства у меня уже не было сил.
– Кстати, о твоей матери, – прищёлкнул Эллис пальцами. – Лайзо, я хочу навестить Зельду. Когда мне лучше зайти?
– Я завтра у неё обещался быть, к полудню, – сознался он, скосив на меня глаза. – Пока леди в кофейне. Меня мать точно ждать станет, небось, и угощение приготовит, напечёт чего-нибудь. Лучше и не придумаешь времени, чтоб зайти.
– Вот и славно. Значит, завтра и зайду, расспрошу кое о чём, – подытожил Эллис и вдруг обернулся ко мне: – Виржиния, вам бы тоже хорошо навестить Зельду. Меня беспокоит ваша бледность и настойчивые попытки упасть в обморок. Не то чтобы я возражал, но лучше это не при мне делать, из меня скверный лекарь для хрупких леди, – криво улыбнулся детектив. Но взгляд у него был внимательный и сочувственный. Кажется, Эллис действительно переживал о моем самочувствии. – Зельда вам в прошлый раз хорошее средство подобрала, вдруг и теперь поможет?
Я хотела возразить, что лучше обратиться к квалифицированному врачу, но заметила, какое благоговейное выражение появилось у Лайзо на лице при упоминании матери, и передумала. А потом решилась: почему бы и нет? В конце концов, тот визит к Зельде оказался весьма… познавательным. Заодно расспрошу её о «бальзаме для сна», который дал мне тогда Лайзо. Не подмешано ли туда что-нибудь вредное?
