Я выхожу на задний двор, чтобы позвонить Эмилии с Поппи. Обеим страшно нравится моя палатка, они не верят, что я уговорила Расса спать в ней со мной. Не сомневаюсь, что этот парень сшил бы палатку сам, если бы думал, что меня это порадует.
Задняя дверь открывается, и выходит Джей-Джей. Видя меня одну в шезлонге, приближается, держа руки в карманах, и садится напротив.
– Попс и Эмилия передают привет, – говорю я.
– Я смотрел сторис Эмилии. Похоже, им там весело.
– Как-то это очень официально, – неловко отвечаю я, ерзая в шезлонге. Прикрыв глаза от солнца, стараюсь сосредоточиться на очень серьезном лице Джей-Джея. – Пришел прочитать мне лекцию? Вдохновляющую речь? Дать жизненный совет?
О боже, моя болтливость вернулась.
– Поблагодарить. Я знаю Расса два года, но еще не видел таким счастливым.
Бабочки в моем животе пускаются в веселый пляс.
– Он и меня делает счастливой. Спасибо, что научил его притворяться уверенным настолько, что он смог заговорить со мной в тот вечер.
– Спасибо, что дала ему увидеть себя таким, каким мы его видим.
– Это уж слишком глубоко, – говорю я. – Уж лучше бы ты заставил меня принять вызов в дженге.
– Ага, я малость расчувствовался. Стараюсь держаться по-взрослому, но вряд ли надолго. – Джей-Джей встает и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. – Хочешь поиграть в пьяную игру «Голодные бегемоты»?
Вернувшись в дом, Джей-Джей объявляет новую игру и убегает, чтобы принести все необходимое. Я захожу на кухню и вижу, как Расс достает из буфета два стакана.
– Воришка!
Он ставит стаканы на стол и опирается на него, сложив руки на груди.
– Это я воришка?
– Где-то я это видела. Кажется, ты здесь уже воровал?
Он притягивает меня к себе, приподнимает пальцами мой подбородок и целует так, что слабеют колени. Мне не нужно искать самоутверждения или внимания – с этим парнем у меня есть все, что нужно.
– Расскажи секрет, Каллаган.
Он убирает мои волосы с лица и смотрит на меня так, будто больше ничего не видит, и, не колеблясь, отвечает:
– Я влюблен в тебя, Аврора.
Десять миллионов бабочек.
– Я тоже в тебя влюблена.
– Кажется, меня сейчас стошнит.
Аврора держится за живот и выразительно стонет. Обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе, чтобы поцеловать в макушку. Последние шесть недель я все время ободрял ее, а теперь просто дарю ласку, потому что она меня все равно не слушает.
– Это была ужасная идея. Почему ты мне это позволил?
– Где же твои «У Авроры Каллаган не бывает плохих идей» и «Разве я когда-нибудь ошибалась?» или…
– Ладно-ладно. Ты прав.
Аврора поворачивается ко мне и приникает к моей груди. Мы оба смотрим на вывеску «Хеппи энд» на двери книжного магазина.
– Что, если у меня не будут покупать книги, потому что это не семейный бизнес?
– У нас семейный бизнес. Если хочешь, могу написать это маркером на витрине.
– Не уверена, что я, ты и животные считаются семейным бизнесом.
Я прижимаю губы к ее шее, утопая в сладком аромате духов. Мне не нравится ее учащенный пульс. Я нечасто вижу, как жена нервничает, но покупка старого книжного в Мидоу-Спрингс подкинула ей кучу поводов для беспокойства.
– Как бы за такого рода заявления нас не призвали к ответу перед комитетом по благоустройству города и другим важным предложениям.
– Миссис Браун до смерти хотела притащить нас туда после того, как проиграла голосование по смене названия, – отвечаю я.
Видимо, название «Счастливый конец» больше подходит для салона эротического массажа и привлечет в город чудаков и извращенцев. Я хотел возразить, что магазин купили именно чудаки и извращенцы, но Дженна подчеркнула, что Комидсприблаг – не место для шуток.
Когда два года назад она получила «Медовые акры» от матери, комитет хаоса и чепухи потребовал от нее бизнес-презентацию, хотя ее знали с рождения и она состояла в этом комитете последние пятнадцать лет. Дженна отпустила несколько шуток по поводу этой истории, чтобы поднять нам настроение, но, как ни странно, добилась противоположного эффекта.
Рори тяжело вздыхает:
– Она не так уж ошиблась, я в самом деле планирую продвигать грех.
– Погоди, она еще не слышала о доставке джакузи. – Я осторожно подталкиваю Аврору к двери ее нового бизнеса.
Решение переехать в Мидоу-Спрингс далось легко, это место всегда было для нас исключительным, особенно после того, как мы три лета проработали вместе в «Медовых акрах». Что я могу сказать? Это и правда похоже на чудесный музей колпаков на чайник.
Авроре надоела работа в отделе продаж небольшого издательства, ей отчаянно хотелось убраться из города. Потом я получил повышение в инженерной фирме, и в новой должности на удаленной работе командировки будут всего пару раз в месяц. Так что мы стали паковать вещи, чтобы начать новую жизнь.
Дженна продала нам землю и дом с привидениями, возле которого состоялось наше первое свидание. У нас ушло восемнадцать месяцев, чтобы превратить его в дом мечты. Земли у нас столько, что хватит на всю кучу идей Авроры в отношении наших животных.
