Мне никогда не удавалось быстро заснуть, даже если голова не гудела. Я выключил телефон после того, как брат начал звонить и слать сообщения. Целый месяц ненадежной связи убил всякую зависимость от мобильного телефона; теперь звонки меня раздражают.
Не знаю, как долго я пялился в потолок, но заснуть никак не удавалось. Может, потому что не слышно храпа Ксандера и рядом нет собаки, которая пытается потеснить меня на и без того узкой кровати.
– Лапочка, мы дома!
Сначала я думаю, что мне послышалось, но потом доносится такой громкий и нелепый смех, что почудиться никак не могло. Я спускаюсь в гостиную. Генри идет следом за мной. К тому времени, как я добираюсь до нижней ступеньки, Крис, Мэтти и Бобби ставят на кухонный стол коробки с пиццей и бутылки пива.
– А вот и он! – восторженно кричит Крис. – Возвращение блудного сына!
– Я не пришел в себя после смены часовых поясов и не могу объяснить, почему ты не понимаешь, что это значит, – говорит Мэтти.
– Не обращай на него внимания, – Бобби дает мне пять и заключает в объятия. – Ему нравится говорить про часовые пояса, когда его спрашивают, где он был.
– Тебя так замучила разница всего в три часа? – удивляется Генри, сразу открывая коробку с пиццей.
– Ну и как в Майами? – спрашиваю я, беря у Криса бутылку пива.
– Такая глушь!
Мэтти сует мне телефон и показывает фото, где они втроем стоят перед майамским филиалом «Горшочка меда».
– В следующий раз вы оба должны поехать.
– Я не против, – сразу соглашается Генри.
Бобби раздает коробки с пиццей, мы собираемся вокруг стола и открываем их. Откусив кусочек пиццы с пеперони, я подавляю желание застонать, ведь сегодня еще ничего не ел.
– Каким ветром вас сюда занесло? – спрашиваю я, запивая пиццу пивом.
– Генри сказал, что ты вдруг приехал и нечаянно застукал его, – буднично сообщает Крис.
Генри протестующе стонет.
– Я так не говорил! Это было в чате, разве ты не видел?
– Нет, прости. – Я достаю телефон и виновато включаю уведомления. – Я вообще туда не заходил после отъезда.
– Нам тебя не хватало, – говорит Мэтти. – И мы любопытные. Хотим знать, почему ты вернулся из лагеря, а милашка Тернер слишком хорош, чтобы выпытывать.
– Но мы по тебе скучали, – добавляет Бобби. – Это важнее, если тебя уволили.
Генри бормочет что-то себе под нос. Я знаю, что могу ему доверять, он никогда не выдаст мои секреты.
– Отца сбил пьяный водитель. Он в порядке. Я навещал его, но утром возвращаюсь в лагерь.
Я киваю в ответ на хор благих пожеланий, благодарю друзей, но больше ничего не говорю об отце. Хотя полностью ситуация им неизвестна, они знают, что в моей жизни за пределами колледжа не все ладно. Как бы я ни любил товарищей по команде, вряд ли когда-нибудь смогу объяснить им всю неловкость и разочарование ситуацией в семье.
– Дженна до сих пор там работает? – спрашивает Бобби со странной ухмылкой. – Все были помешаны на ней.
– Это ты был помешан на Дженне, – говорит Крис с набитым ртом. – Он был убежден, что у него появится шанс, когда ему исполнится восемнадцать. Мы всего одно лето ездили туда, но он потом вспоминал ее… года три.
– Да, она моя начальница, – отвечаю я. – Классная. Она типа ненавидит командовать, поэтому не мешает, пока ты не нарушаешь правила.
– Она по-прежнему горячая штучка? – спрашивает Бобби. – Не знаю, почему спрашиваю, наверняка да. Блин, может, в следующем году поеду туда поработать.
Мэтти закатывает глаза, поворачиваясь к Бобби, и спрашивает меня:
– А как твоя группа?
– Они тоже классные. Правда, один парень, Клэй, немного придурок, но терпимо. Ксандер, с которым я живу, вообще офигительный. Майя чудесная, она приехала с друзьями по международной программе «Кэмп Америка» и тусуется в основном с ними, так что я не слишком хорошо ее знаю. Эмилия и Аврора очень милые.
– Круто, – реагирует Крис.
– Аврора? – переспрашивает Генри. – Не та ли девушка, которая выходила от тебя посреди ночи?
Я потираю затылок, чтобы унять нервный зуд, и киваю. Нужно придумать, как ее отождествлять по-новому, потому что многое изменилось с тех пор, как она была той Авророй.
Ребята радостно вопят, прыгают и обнимают меня, хлопают по рукам. Я совершенно не понимаю, чему они радуются.
– Вы чего творите?
Мэтти первым прекращает скакать.
– Это же девочка из Формулы-1? Можешь достать нам пропуск на гонки?
– Не может же быть, чтобы вы провели вместе месяц и ни разу не переспали? – с надеждой спрашивает Бобби.
– Нет, – отвечаю я. – Отношения между сотрудниками запрещены, и, если честно, первую неделю я вообще ее избегал. Правда, сейчас все в порядке, мы друзья.
Я вижу озадаченные лица. Ребята переглядываются, молча выбирая лидера, которым становится Крис.
– Ты же знаешь, что никто не будет следовать правилам? Разве можно собрать вместе на два с половиной месяца кучку двадцатилетних парней и девушек и запретить им отношения? Да к чертям такие правила!
– Я бы и недели не продержался, – бормочет Мэтти, откусывая пиццу.
Генри хмуро смотрит на него.
– Потому что у тебя нет уважения к авторитетам.
– На себя посмотри, капитан, – ухмыляется Мэтти.
