Генри закатывает глаза – он делает так каждый раз, когда упоминается его новая должность.
– Расс следует правилам.
– К чертям правила, – возражает Бобби. – А если мы завтра умрем?
– Ребята, мне нужна эта работа. Простите, что разочаровал. Правда, она классная как друг. Классная.
– Вот как ты запел, – смеется Мэтти, уворачиваясь от салфетки, которую я в него швыряю.
Мне целого словаря не хватит, чтобы описать, насколько хороша Аврора. Мысленно я постоянно возвращаюсь в лагерь и гадаю, что они сейчас делают. Наверное, дети уже поужинали и пьют у костра горячий шоколад. Аврора жалуется, что у нее слишком маленькая кружка и в нее не помещается маршмеллоу, а Ксандер подзадоривает ее побить собственный рекорд по количеству зефиринок, которыми она может набить рот.
Интересно, кто-нибудь проводит ее вечером в домик и проследит ли, пока она зайдет?
Крис допивает пиво и беспечно пожимает плечами, ставя бутылку на стол.
– Приятель, ты будешь не единственным парнем, который влюбился в вожатую, а уволить всех они не могут.
Меня охватывает горько-сладкое ощущение, когда я во второй раз покидаю дом.
Перестав убеждать меня жить на всю катушку, ребята перешли к рассказам о Майами и о всей дичи, которую там вытворяли. Я ограничился одной бутылкой пива, а Бобби и Крис после четвертой начали показывать в лицах, как Мэтти приняли за кинозвезду и отвели их всех в ВИП-зону к Тристану Хардингу, парню из романтических фильмов, которые так любят Стейси и Лола.
Мы вспомнили игры прошлого сезона, победу на чемпионате, прикинули прогнозы на будущий сезон. Когда я сказал, что иду спать, потому что мне рано вставать, ребята были искренне расстроены, что я снова уезжаю, и мне не хотелось их покидать.
Мэтти и Бобби заняли комнаты Робби и Джей-Джея, а Крис, проиграв пять раз подряд в «камень-ножницы-бумага», лег на диване, над которым надругался Генри.
Ребята проснулись с легким похмельем еще до восхода солнца и приготовили завтрак и кофе, чтобы я нормально поел перед дорогой. Теперь, когда у меня есть настоящие друзья, мне больше не нужно незаметно сливаться с фоном. А выложив отцу все, что чувствую, я освободился от всего, что меня сдерживало. Не поймите меня неправильно, за одну ночь никто не меняется, но я возвращаюсь в «Медовые акры», чувствуя себя новым человеком.
Правда, таковым я не выгляжу. Отчасти виноват недосып, и это отразилось на лице. Во всем теле чувствуется усталость, оно одеревенело после долгого сидения за рулем.
Пройдя стойку регистрации у входа в лагерь, я нахожу Дженну на собрании. Это значит, что я могу просто помахать ей через стеклянную дверь главного офиса и не придется отвечать на вопросы. Сейчас время обеда, и я знаю, что Эмилия или Аврора меня подменяют. Как бы я ни устал, больше всего хочется принять от них дежурство, чтобы они могли насладиться выходным, который я у них украл.
У «Бурых медведей» по расписанию сейчас плавание. Поскольку мой домик стоит у самого озера, я успею надеть форменную футболку и оставить рюкзак.
По пути к себе я замечаю Аврору. Она идет навстречу, глядя в землю.
– Привет, – говорю я, когда между нами остается шесть футов.
Она резко поднимает голову и таращит глаза при виде меня. Я ловлю себя на том, что задержал дыхание, ожидая, что она что-то скажет в ответ, улыбнется. Обычно она встречает меня таким образом, но сейчас этого не происходит.
– Ты в порядке? – спрашивает Аврора, обхватывая себя руками.
– Да. Прости, что пришлось меня подменять. Я иду на озеро, чтобы дать вам с Эмилией выходной.
– Только Эмилии. Я работала вчера. Она не позволит тебе ее подменить, так что брось. Мы поменяли местами танцы и плавание, думали, что пойдет дождь, но стоит адская жара. У тебя такой вид, будто тебе нужно поспать.
– Мне правда очень жаль. Готов подменить тебя, чтобы у тебя был свободный день. Я заглажу свою вину.
– Ты пропустил репетицию на шоу талантов, – мягко говорит Аврора. Мне чертовски больно от разочарования в ее голосе. Она морщит лоб: – Расс, неважно, что мне пришлось работать за тебя. Ты исчез. Дженна сказала, что по каким-то личным делам, но ничего страшного не случилось. Поэтому я не поняла, почему ты мне не сообщил, что уезжаешь, – ее голос дрожит. – Ты просто бросил меня. Нас. Мы все волновались. Я поругалась с Дженной, потому что она твердила, что ты в порядке, а меня это бесило.
– Аврора, я прошу прощения.
Я делаю осторожный шаг к ней, потом еще, и наконец заключаю ее в объятия. Так уютно стоять, когда она обхватывает меня руками, а я зарываюсь лицом в ее волосы.
– Где ты был? Что случилось? – бормочет она в мою грудь. – Можешь мне сказать.
– Не хочу об этом говорить, – честно отвечаю я. – Прости, что пропустил репетицию. Прости, что заставил волноваться. Больше такого не повторится, обещаю.
Что-то в моих словах заставляет ее высвободиться и сделать шаг назад.
– Все в порядке.
