Он молча помогает мне выбраться на берег, и мы идем обратно к одеялу. Я падаю на мягкую ткань и ложусь на спину, чтобы обсохнуть. Чувствую себя немного сбитой с толку.
Прикрыв глаза рукой от солнца, наблюдаю, как Расс неуклюже возится, устраиваясь поудобнее.
– Положи голову мне на живот, – предлагаю я.
– Все в порядке, мне просто нужно…
– Тебе будет удобно, правда.
Он осторожно кладет голову мне на живот.
– Если тебе станет неудоб…
– Эмилия все время так делает, а ты осторожнее нее. Клянусь, все хорошо.
Даже не знаю, когда мне стало уютно молчать рядом с ним. Но если я не болтаю без умолку, удается услышать его дыхание. Проходит несколько минут в тишине, и наконец Рас заговаривает:
– Отца сбил пьяный водитель, он попал в больницу.
Я замираю одновременно от облегчения и паники: наконец-то он поделился со мной!
– Я редко вижусь и разговариваю с родными, потому что… – Расс делает паузу, и я молчу, ласково поглаживая его по голове, чтобы он знал, что я слушаю. – Ну, потому что из-за отца я не слишком хорошего мнения о себе. В детстве он был моим героем. Никогда не пропускал хоккейные матчи, школьные ярмарки, родительские собрания. А к тому времени, когда я закончил школу, мы почти не разговаривали.
– Что изменилось? – мягко спрашиваю я.
– Он. Изменение произошло не за один день, а по мелочам, постепенно. С ним становилось все труднее разговаривать, он становился все злее и злее. Теперь я вообще не могу с ним говорить.
– Да, это паршиво. И мне жаль, что так вышло. Самому трудно со всем этим справиться. Как он себя чувствовал, когда ты приехал?
– Он полностью поправится. Мне уже приходилось навещать его в больнице, и он всегда попадал туда по своей вине. На этот раз формально это случилось из-за другого человека, но мне все равно кажется, что виноват он, понимаешь?
Я по-прежнему глажу его волосы и боюсь, что если остановлюсь, то Расс замолчит.
– То есть если бы он не поступал так, то не оказался бы там и не попал бы под машину.
– Да, я понимаю.
– Я не хотел ехать, но брат сказал, что находится неподалеку и силком притащит меня в Мейпл-Хиллс. Не хотелось выносить сюда домашние скандалы, я приехал в лагерь, чтобы от них сбежать. Оказалось, что Итан солгал, он вообще в другой части страны. Хотя это было хитро. Он знал, что я проигнорирую его угрозу, если буду думать, что он далеко.
– Вы с ним не слишком близки?
– Итан зол на весь белый свет, и я не понимаю почему. Я сержусь, потому что чувствую, что не могу сбежать. Он же сбежал много лет назад, так на что ему жаловаться? Трудно налаживать отношения с братом, когда он постоянно кричит на меня. Иногда Итан напоминает папу. Надо будет сказать ему об этом в следующий раз, когда он начнет орать. Наверное, у нас просто разные взгляды. Он считает эгоистичным меня, а я – его, и это не слишком хороший фундамент для добрых отношений.
– А я не близка с сестрой. Правда, у нас взгляды довольно схожие, это ни для одной из нас не комплимент, но в жизни мы очень разные. Так что я вроде как понимаю.
– Вчера я впервые честно выложил отцу все, что чувствую. Так хорошо было наконец произнести то, что нужно. И так хорошо рассказывать об этом тебе. Спасибо за терпение.
– Ты очень смелый, Расс.
– Совсем наоборот. И отец говорил мне это столько раз, что это отпечаталось у меня на подкорке.
Слово за слово, личность Расса для меня проясняется, и я польщена, что такой сдержанный человек поделился со мной переживаниями.
– Ты смелый. Наше общество твердит, что родители – это самое главное, что у нас есть и что мы когда-нибудь потеряем, а ты просто… даже не знаю. Ты все равно ставишь себя на первое место. Это смело.
– Я давным-давно узнал, что если не буду ставить себя на первое место, то этого никто не сделает. Прощать людей, которые постоянно подводят тебя, – это как снова и снова совать руку в огонь и надеяться, что не обожжешься.
– Похоже на меня и моего папу. Разве что я сгорела дотла.
– А у вас что происходит?
– Эльза думает, что он ненавидит нас за то, что мы плохие водители, но я считаю, потому что я похожа на маму, а ее он ненавидит на самом деле.
Расс перекатывается на локти и оглядывается на меня через плечо.
– Погоди, твою сестру зовут Эльза? Твои родители – поклонники Диснея?
Не могу сосчитать, сколько раз меня об этом спрашивали.
– Заткнись. Меня назвали в честь северного сияния. Я могла всю жизнь думать, что ношу имя принцессы… но мама решила нанести мне травму и сообщить, где я была зачата.
Расс хохочет и снова ложится мне на живот.
– А Эльза?
– Она родилась еще до «Холодного сердца». На самом деле это очень популярное имя в некоторых частях Европы. Папа любит делать вид, будто в молодости обошел с рюкзаком за плечами всю Скандинавию, но на самом деле он останавливался в дорогих отелях и каждый вечер ужинал в фешенебельных ресторанах – никаких хостелов или рюкзаков.
Мама любила над этим потешаться.
– Он владеет командой Формулы-1 под названием «Фенрир», это тоже из скандинавской мифологии. Эльза любила рассказывать, что у нас есть брат по имени Тор.
