Меня перебивает крик Авроры, ее дрожь подводит к самому краю. Я кончаю так бурно, что с трудом удерживаюсь на ногах, но она не замечает этого, извиваясь подо мной.
Я отпускаю ее руки и наклоняюсь, чтобы оставить поцелуй между лопаток, потом за ухом и, наконец, на щеке. Она открывает глаза.
– Я же сказала, что выдержу.
Она невероятная.
– Молодец, чемпионка, – поддразниваю я, но она поднимает дрожащую руку, чтобы хлопнуть меня по ладони. – У нас и правда классно получается.
– Я бы сказал, что мы лучшие.
Осторожно отстраняюсь. Аврора задумчиво мурлыкает песенку.
– Согласна.
Возвращаясь на свое место среди зрителей, я самодовольно улыбаюсь. Может, эта улыбка даже станет постоянной: я представить не могу, когда еще был так доволен положением вещей.
– Кажется, я редко говорю, как тебя ненавижу, – замечает Ксандер.
– Я тоже буду по тебе скучать.
Сегодня наш последний совместный вечер, и я поверить не могу, как быстро пролетело лето. Завтра мы поможем детям с отъездом, остаток дня будем убирать оборудование и мебель, а сами уедем в воскресенье.
После долгих раздумий Аврора все же решила поехать на свадьбу отца. Я не раз видел, как она расхаживает туда-сюда, но, видимо, приняла окончательное решение.
Когда она передала мне рассказ матери, ее чувства были еще очень свежи. Аврора объяснила, насколько легче ей стало, когда она, наконец, поняла, что ни в чем не виновата. Она говорила очень эмоционально, облегчение и годы боли слились для нее воедино, и я не мог заставить себя подробно ответить на ее расспросы о моем отце.
Я все еще чувствую себя виноватым за то, что принизил серьезность нашего с ним разговора. Аврора как открытая книга, ее мысли и чувства всегда на виду, а я не выдал всей правды. Сообщил только, что папа поссорился с мамой и просил меня о помощи. В общем, показал лишь верхушку большого айсберга.
Аврора много раз просила рассказать все. Всегда одинаково – нервно, обещая проявить терпение и понимание. Когда она расспрашивала в день визита, правда вертелась у меня на языке, но я не мог взвалить на нее свои проблемы после того, как услышал, что ей пришлось вынести самой: начиная от телефонного разговора с отцом и до нежданного приезда матери.
Если бы я выложил ей все, Аврора потратила бы много сил на то, чтобы помочь мне разобраться в своих чувствах, вместо того чтобы сосредоточиться на собственных проблемах. В конце концов я ей расскажу, но чем больше времени проходит после визита папы, тем слабее мое желание поделиться. Каждый день без просьбы о деньгах проблема кажется чуть менее глобальной, и, честно говоря, я на самом деле не готов об этом говорить.
Аврора любит, когда я делюсь с ней переживаниями, а я люблю доставлять ей радость. Но желание дать ей все, что она хочет, – это не то же самое, что готовность.
В один прекрасный день мне станет достаточно комфортно обсуждать с ней все мои проблемы с отцом. Теперь же, когда у меня было время осмыслить его визит, появилась крошечная надежда, что, может, он правда изменит положение дел. В этом трудно ориентироваться, особенно постороннему, и я предпочел бы поговорить с Авророй позже, когда буду понимать, что происходит. Не хочу ставить себя в неловкое положение, делясь этой робкой надеждой, которую он может не оправдать.
Моя семья – это весьма тяжелое эмоциональное бремя, и я не хочу напрягать Аврору, особенно после того, как она долгое время так старалась избавиться от груза собственного прошлого.
Аврора говорит, что этим летом училась делать правильные выборы, и она поедет на свадьбу, потому что хочет присутствовать на важном семейном событии. Это не спонтанная реакция, она так поступит не из-за оскорбленных чувств или неверных решений – ей действительно хочется поехать.
Если бы она решила, что ехать не хочет, то не стала бы этого делать, потому что сама принимает решения.
Я не могу заставить себя напомнить ей, что один лишь разговор с отцом вывел ее из себя настолько, что она была готова собрать вещи и уехать. Я хочу, чтобы ее поступки делали ее счастливой. Она взрослая и может сама принимать решения. Но я думаю, что Аврора поедет, потому что боится порвать отношения с отцом окончательно, а не потому что правда считает, будто эти отношения еще можно спасти.
Но если я все это скажу, то выставлю себя лицемером, поэтому я подбадриваю, что горжусь ею и буду рядом, несмотря ни на что.
Будет странно находиться вдали от нее, пока она на свадьбе. Я еду к Джей-Джею в Сан-Хосе на официальную вечеринку по случаю новоселья и, как бы мне ни хотелось взять с собой Аврору, буду рад пообщаться с друзьями.
За эти пару месяцев Аврора узнала меня глубже, чем мои друзья за годы, и с каждым днем я чувствую себя все лучше из-за того, что у меня есть она. Даже если папа исправится и бросит играть – и пить тоже, – мне потребуется время, чтобы забыть годы неловкости.
И я благодарен за то, что начну этот путь не в одиночку.
В лагере царит атмосфера грусти: дети маршируют мимо окна к лагерному автобусу.
