— Так вот, я сделал вскрытие Микко Линдеру, чтобы мы могли подтвердить версию об огнестрельных ранениях, несовместимых с жизнью. Этому парню крупно не повезло как на микро-, так и на макроуровне, я тебя уверяю, — сообщает Дайвер, а Ян с любопытством оглядывает тело.
— Его исследовали снаружи и изнутри. Если не считать пулевых ранений, других следов насилия на теле нет. Конечно, имеются старые синяки и другие признаки активного бойцовского прошлого, однако все это никак не связано со смертью. В мужчину попали трижды: пуля задела плечо, лоб и брюшную полость. Стреляли примерно метров с пяти. На одежде — следы крови и прилепившегося к ней дворового гравия. На черной рубашке-поло есть пулевые отверстия. Места выхода пуль отмечены точками вот тут, — говорит Дайвер, постукивая шариковой ручкой по одной из страниц в своем заключении. — Было отдельно изучено то, в какой конкретно части мозга прошла пуля. Внешние ранения — все до единого — помечены на схеме, но ты и сам в курсе. Из-за выстрелов мужчина упал на землю, ударившись головой о мощеную камнем дорожку. Отсюда трещина в черепе. Также были взяты образцы жидкостей и тканей, чтобы определить, есть ли в организме вещества, которых быть не должно. Результаты токсикологической экспертизы вот тут, на следующей странице, — говорит Дайвер, и Ян догадывается, что длинное вступление подходит к концу. — Официальная причина смерти — это, конечно, пулевые ранения, однако токсикологи нашли и кое-что еще.
— Можно конкретнее? — спрашивает Ян.
— Организм покойного был отравлен, — сообщает Дайвер, смотря прямо на Яна. — Поэтому я тебя и вызвал: мужчина в любом случае умер бы в тот вечер — с пулями или без них, — заявляет Дайвер.
Они оба ненадолго замолкают. Из коридора доносится какой-то шум, и Ян невольно думает о том, что там сейчас провозят чей-то труп. Спустя пару секунд где-то рядом распахивается дверь. Ян знает, что это холодильные камеры.
— В желудке обнаружены следы растительного яда, — говорит Дайвер, поднимая на Яна многозначительный взгляд. — И следующий момент должен тебя особенно заинтересовать.
— Неужели тис? Тот же яд, что нашли и у жертвы в Ванханкаупунгинлахти? — предполагает Ян.
— Именно. Тот же.
Вернувшись в офис, Ян посылает своей следственной группе сообщение с просьбой срочно явиться к нему. В ожидании коллег он принимается за изучение материалов о той перестрелке у «Волков Эм-Си». Подозреваемого задержали, но теперь Яна интересует вовсе не это. А интересует его новая улика, то, что свершившаяся казнь на деле оказалась лишь хорошей постановкой. Точнее, двойной казнью. У Линдера был враг среди своих. Вечером кто-то отравил Микко Линдера, так называемого Академика. Как это вышло? Ян дальше просматривает папку — хочет добраться до фотографий тела. Ему необходимо посмотреть, будет ли на шее мужчины такое же украшение, какое было и на отравленном Йоханнесе.
Ян прищуривается, поднося снимок к самому носу. Голый торс, широкие плечи. Мужчина был в отличной форме. Ян разглядывает татуировки, которые своими иссиня-черными линиями расчертили практически всю верхнюю половину тела, от пупка до шеи. И вдруг кое-что бросается Яну в глаза. Его пульс заметно учащается. На коже левой грудной мышцы тоненькой чернильной линией выведен знакомый символ — знак бесконечности. Может, у Яна уже галлюцинации? Нет, все верно. Он тут же фотографирует на телефон изображение грудной клетки Линдера и отправляет Хейди. Это просто невероятно. Такая явная и вовсе не случайная связь. Они наконец-то напали на четкий след, у них есть зацепка. Кому предназначалась эта татуировка? Кому мужчина так экстравагантно демонстрировал свою преданность?
И первым на ум приходит вожак стаи.
Куин Би смотрит на небо: намечается дождь. На ногах у нее мягкие угги, в которых удобно выбегать на перекур — неважно, зимой или летом. Они ненавидят воду. Угги похожи на милых и верных домашних питомцев: любят сухость и тепло, а предел их мечтаний — солнце и +30.
Куин Би тушит окурок и бросает его в квадратную пепельницу у самого входа в дом. Пепельницу эту ее парни утащили с террасы одного бара, налепили сверху бантик и оставили на пороге дома Куин Би, чтобы она сразу увидела подарок. На самом деле, очень даже ничего подарочек. Правда, сейчас она почти забита окурками.
Зайдя в прихожую, Куин Би останавливается у зеркала в золотой раме и подходит так близко, что почти утыкается в него носом. На правом глазу противно слиплись несколько ресничек. Она пытается отделить их друг от друга своим длинным ногтем: все ресницы должны быть в порядке.
