Хейди смотрит в потолок. Она вся в раздумьях. Под одеялом слишком жарко, без одеяла слишком холодно, а в голове — полный хаос. Она уже пошпионила в интернете за той дамой из группы и нашла ее фотографии с мужем и детьми. Хейди пытается прислушаться к ощущениям: наверное, нужно чувствовать себя использованной? Но нет, Хейди просто смиряется со случившимся и с удовольствием прокручивает в голове жаркие моменты близости. «А раньше мне и такого хватало, — вздыхает она. — Почему же теперь хочется большего?»
Когда Хейди заставляет себя встать с постели, ее мозг моментально переключается в рабочий режим. Она вдыхает полной грудью. Сегодня она не станет заглушать свои ощущения виски.
— Спасибо, что нашел время, — Ян приветствует Кая.
— Да брось, мне все равно неловко, что не смог прийти пораньше. Еле удалось вырваться: график расписан по минутам, — произносит Кай, окидывая взглядом пустующий офис.
— Не сомневаюсь. Главное, что вырвался. У нас каждый час теперь на вес золота, — говорит Ян, подходя с Каем к стене с материалами.
Он тут же вводит профайлера в курс дела. Пройдясь по основным моментам, они еще какое-то время внимательно рассматривают стену, увешанную деталями происшествия.
— Для начала мне нужно сформировать в голове цельную картину преступления, а потом уже строить предположения относительно того, по какому сценарию все могло развиваться и как вел себя субъект, — напоминает Кай.
Ян прекрасно знает за собой привычку бежать впереди паровоза, поэтому он никого никуда не торопит, позволяет Каю действовать по наитию. Результаты обычно впечатляют, хотя методы Кая кажутся более чем сомнительными.
— Сейчас нас интересует, идет ли речь о серийном убийце, — говорит Ян, не отводя взгляда от стены. — Хотя труп только один, — тихо добавляет он.
— Если представить, что Йоханнес — первая жертва, а Йеремиас — вторая, то почему нет. Субъект в любом случае перешел черту, он уже убил человека. Преступив черту, субъект с каждым разом чувствует себя все свободнее, хотя бывает и наоборот: когда преступление настолько шокирует субъекта, что впредь он зарекается иметь дело с чем-то подобным. И в этом случае о серийном убийце мы говорить, безусловно, не можем.
Ян нетерпеливо кивает.
— Тисовый яд был принят через рот, что не указывает на импульсивность. Опираясь на это, можно предположить, что все было спланировано, — рассуждает Кай вслух. — Импульсивный субъект непременно оставил бы следы, его присутствие было бы более заметным.
Ян приободряется. Видимо, они тут не напрасно собрались.
— Каким был интервал? — спрашивает Кай.
— Йоханнес Ярвинен умер семнадцать дней назад. Между исчезновением Йеремиаса и смертью Ярвинена — ровно неделя.
— То есть труп нашли довольно давно, но на след субъекта выйти до сих пор не получается. Это может воодушевлять его, давать повод сильнее поверить в себя, а значит — начать действовать более рискованно, более необдуманно.
— Может ли субъект желать, чтобы кто-то его остановил? — спрашивает Ян.
— Мы плохо понимаем его мотивы. Осознает ли он последствия своих действий? Стремится ли угодить в ловушку? Стремится ли к тому, чтобы его спасли от себя же самого? В данный момент я могу лишь выдвигать гипотезы, да и те практически ни на чем не основаны.
— Нам все пригодится. Слишком уж мало известно о субъекте, — говорит Ян.
— Не стоит отметать сценарий, включающий в себя жертвоприношение — природе в целом и лесу в частности. Или то, что жертва принесла себя в жертву субъекту, что вполне может быть следствием навязчивого желания субъекта связать себя и жертву навечно, — размышляет Кай.
В полной задумчивости мужчины ненадолго садятся.
— Что с подозреваемыми? Есть наметки? — спрашивает Кай, нарушая неестественно долгое молчание.
Ян поднимается и послушно делится информацией.
— Рой Куусисто — эксцентричный человек, к тому же связанный с Йеремиасом. С Йоханнесом он тоже виделся. У Абди, их общего друга, есть алиби и на момент смерти Йоханнеса, и на момент исчезновения Йеремиаса. На Ламмассаари живет одна пенсионерка, Айла, и вот у нее нет никакого алиби на момент исчезновения. Согласно одной из наших версий, убийство может быть связано с древними верованиями, какими-нибудь ритуалами, а за всем этим стоит человек, проявляющий живой интерес к силам природы. Рой, конечно, прекрасно подходит. Однако вот что подозрительно: тот, кто действовал так незаметно и осторожно, умудрился оставить на месте преступления четкий след от сапога и чуть ли не вручил полиции рюкзак убитого парня.
Кай кивает и берет себе стул.
— По другой версии, во всем как-то замешана личная жизнь парней. Пока нам не удалось найти тех, кто хотел бы навредить Йоханнесу или Йеремиасу, но оба парня могли состоять в отношениях, о которых мы до сих пор не знаем, — продолжает Ян. — Плюс недавно всплыл мотоклуб «Волки Эм-Си». Их причастность к происходящему еще под вопросом. Известно лишь, что эти байкеры обычно не заморачиваются с тисовым ядом, если хотят кого-то убрать.
— На этом все? — спрашивает Кай.
Ян нехотя кивает.
— На этом все.
