Хейди останавливается у дома Айлы. Вокруг никого, стоит звенящая тишина. Далекое море поражает своей красотой — оно восхитительно безмятежно. Включив фонарик, Хейди поднимается на крыльцо и стучит в дверь. По дороге сюда она пыталась дозвониться до Айлы, но безуспешно: та ни разу не взяла трубку.
— Айла, — кричит Хейди, не переставая стучать.
Открывать явно не торопятся. Хейди не сдается: раз уж все равно пришла, нужно обогнуть этот дом по периметру. Где же Айла? Обойдя скромные владения женщины, Хейди возвращается на крыльцо. Она дергает дверную ручку — вдруг повезет? Естественно, заперто. Затем она наклоняется, чтобы рассмотреть замок поближе: в принципе, он довольно простой, и открыть его большого труда не составит. Но нет, без ордера никак.
Вдруг из глубин дома доносится звук удара. Как если бы что-то сорвалось и упало на пол. Все чувства Хейди обостряются. Она замирает на месте, напряженно прислушиваясь. В такой тишине оглушительным кажется даже собственное дыхание. В доме кто-то есть? Если это Айла, то чего тогда не открыла? Хейди прикидывает, как лучше действовать. Она медленно спускается с крылечка и крадется к окну. Из-за занавесок ничего не видно, а свет, конечно, не горит. Вернувшись на крыльцо, Хейди прислоняется к двери ухом. Пока слышен только едва уловимый шум ветра. Как вдруг — шаги. По дому будто кто-то ходит. Как следует зафиксировав фонарик, Хейди вспоминает порядок действий в ситуациях, когда приходится применять оружие.
— Это полиция, пожалуйста, откройте! — рычит она.
Слова повисают в воздухе, и поначалу ничего не происходит. Но через некоторое время дверь все же робко приоткрывают. Хейди смотрит на человека в дверном проеме, а тот в свою очередь с ужасом глядит на ее пистолет. Оружие она тут же опускает и теперь остается лишь с фонариком наготове. Одетый в темное сторож стоит в дверях и мучительно щурится от яркого света.
— Добрый вечер, — шокированно произносит он и подносит к лицу руку, чтобы хоть как-то укрыться от беспощадного луча.
— Это мои слова, — заявляет Хейди. Ее руки все еще немного трясутся от неожиданности.
— Что вы здесь делаете? — спрашивает сторож, но Хейди молчит.
— Полиция здесь я, и вопросы тоже буду задавать я, — сурово произносит она, хватая мужчину и затаскивая его обратно в дом. Нужно убедиться, что он не сбежит.
— Мне скрывать нечего, — запинаясь, говорит сторож, хотя выглядит ровно так, словно секретов у него вагон. Если один человек вламывается в дом к другому посреди ночи, тому должна быть какая-то веская причина. — Я уже некоторое время по-тихому расследую один случай. На острове пропали окольцованные птицы — а может, еще кто. И я склоняюсь к тому, что без Айлы тут не обошлось. Когда начались поиски Йеремиаса Силвасто, Айла, как по мне, стала какая-то скрытная. Вы же понимаете, что нельзя вот так, без разрешения, вламываться в чужие дома?
— И где сама Айла? — спрашивает Хейди, ни на секунду не ослабляя хватки.
— Не знаю я. Дома в Хельсинки, наверное. Она живет в районе Круунунхака, — говорит мужчина, пытаясь высвободиться из рук Хейди, будто ночное животное, которое силой вытаскивают из его каменного убежища. — Тут все пошло наперекосяк, — мрачно добавляет он.
— Когда вы в последний раз видели Айлу? — спрашивает Хейди. Она смотрит на мужчину с явным любопытством.
— Ну, еще в начале недели она точно была здесь, мы пару раз болтали, — отвечает сторож, глядя на Хейди. — Вы ж полицейская, да? Хочу рассказать вам, что я думаю обо всем этом. А думаю я, что убийца точно Айла. И с пропавшими птицами она тоже как-то связана. Это дело все лето меня с ума сводит. Не успокоюсь, пока все не разрешится. Айлу я некоторое время не видел, вот и подумал, что дом пустует. Я должен был убедиться, понимаете? Надеялся найти улики.
Хейди оглядывает мужчину. Он одновременно и невыносимо грустный, и какой-то разъяренный. А еще кажется, что судьба птиц волнует его гораздо сильнее, нежели пропавший человек.
— Мы расследуем убийство, — говорит Хейди, слегка ослабляя хватку.
— Я понимаю, но вы даже осмотреться здесь не удосужились, — замечает мужчина, описывая рукой круг в воздухе.
