На вопрос, что он тут делает, Женя смог ответить примерно через полчаса. Мы расселись на кухне и согревались чаем. За окном злобно стучал дождь, прохладный воздух дул в спину и вытеснял духоту.
– М-да, говорила мне Инга: «Оставь тебя одного – только и будешь бутербродами питаться». Всегда отнекивался, а ведь она права, – выдавливая улыбку, сказал я.
С приходом Жени я опять стал припоминать прошедшую жизнь.
– Я не ждал, что ко мне кто-то подойдет. Город весь эвакуирован.
– Да, почти всех уже вывезли, – я начал вводить Женю в наши дела. – Нас тоже собирались, но сбой произошел в регистре, и мы здесь застряли. Как обычно короче, через жопу все. Получилось, что девчонки мои эвакуировались, а нам с Юрой – шиш. Якобы мы не в свои даты пришли. Хотя эвакуировали нас всех подъездами.
Игнатьич оттопырил шею и задумчиво выдохнул. Он предпочел роль активного слушателя.
– А у меня тоже произошел кабздец, – сказал он, не показывая своего отчаяния.
– Почему ты здесь-то?
– Я без понятия, как они поехали по таким рельсам. Там же все размыло. Но не так, конечно, как на городской станции. Короче, то ли машинист лохонулся, то ли еще чего, но поезд рухнул. И мы кубарем! – Женя возмущенно расширил глаза и поднял брови. – Очнулся – ни телефона, ни бати, ни вещей. В медпункте. Сейчас много где развернули. Отделался легкими ушибами, – Женя допил горячий чай залпом, с непонятным изыском зажмурился и облокотился на стол. – Теперь хрен знает, где батя. Мне ничего не оставалось, как идти обратно домой. Такое говняное чувство…
– Знаем, знаем, – согласился Игнатьич с ехидной усмешкой.
Женя был подавлен, но находил в себе силы рассказывать дальше. Он закатывал глаза и посматривал куда-то в сторону. Я редко видел его в плохом настроении, и сегодня выпала такая возможность. Злой приятель напоминал ворчливого профессора, который не умеет скрывать своего недовольства и продолжает что-то доказывать.
– А-а. Вот вы рисковые, конечно. И какие планы?
– Подготовиться к выезду, обзавестись катером с топливом и плыть на юг. Моих эвакуировали в Красноборск.
– Это где? Даже не слышал такого… – он запрокинул голову к стене.
– Это село, по направлению к Котласу, на карте завтра покажем. В том направлении сейчас сосредотачивают всех наших.
Женя рассказал нам, что за недолгое пребывание в Архангельске ему пришлось защищаться от мародеров, которые наведались к нему ночью. Что касалось теперь нас, Женя рассудил просто и теоретически: нужно быть наготове. Теорией он прожужжал нам все уши. Наверно от этого Игнатьич к концу вечера насупился, будто у него от сухих и смелых предположений Таркова аж живот закрутило.
Приятель остался у меня, а весь следующий день он посвятил обходу всех действующих госпиталей и вернулся расстроенным: отца ему найти не удалось. Но утешало то, что он не числился в списке погибших. Он при каждом разговоре с обидой упоминал утраченный рюкзак с добром и патронами от травматического пистолета. Сам пистолет он тоже не нашел, только обрек штаны повторной сушке.
А я тем временем опять появился на Вещевом рынке. Того бритоголового я нашел на том же месте. Лодка перед ним стояла уже другая, но габаритами той не уступала. Он повел меня к кирпичному зданию. Мы вошли через задний двор, куда обычно заезжали грузовики с продовольствием. Хмурый охранник ничего не спросил, видимо предупрежден. За его широкой спиной я и увидел мою заветную лодочку.
Незнакомец плотно закрыл дверь. Мы очутились в какой-то конторе, разбитой на несколько кабинетов. Значит, склад – это соседнее здание. Здесь же был дешевый офис: комнаты заперты, у лестницы стоял пустой кулер. Запах новой мебели вытеснялся сыростью и табаком. Поднялись. За стеной кто-то громко обсуждал вопросы купли-продажи и переговаривался о последних новостях. Парень постучался в дверь.
«Тут по работе…», – смог я разобрать сказанное.
Он повернулся и кивнул, а сам направился в соседскую комнатушку к шуму.
Бизнес-компания переживала напряженные времена. Я оказался в полупустом душном кабинете, хотя и не рассчитывал увидеть стол с секретером, папки, увешанную грамотами стену и диван с сейфом. За ноутбуком сидел работодатель – лысый мужчина грузного телосложения. Он украдкой посмотрел на меня, прикуривая сигарету. К самоуверенным глазам через брови пробивался пот. Он бодро встал и сбил себе лет десять.
– Здравствуйте, – сказал я.
– Приветствую. Мне сказали, вы желаете подзаработать.
– Да. Рассчитываю на скидку. Хочу приобрести катер.
Толстяк приподнял брови и медленно выдохнул дым.
– Ты чего здесь забыл, деловой? Живешь что ли на отшибе, что не эвакуировали? – резко директор перешел на «ты».
– Типа того. Так что насчет скидки?
– А с какого ляда я тебе должен давать скидку? Завтра придут новые люди и купят без нее. Говорю Гвоздю, возвращай на рынок, продавай, а он уперся.
– Почти всех эвакуировали. Вы уверены, что сюда с Дзержинки люди попрутся? Их завтра уже вывезут отсюда.
Мужик с пробивающимся животом отмахнулся, наслав на меня запах дезодоранта.