Вот и та дощатая двухэтажка, за которой мы и примастерили нашу лодочку. Я заметно отстал и заметил, что Гвоздь куда-то сильно заторопился. Фонарь я решил выключить, и, как оказалось, меня не подвело чутье…
– Докладываю: обнаружена лодка с веслами. Улица Выучейского, дом тридцать девять. Рядом совсем. Как поняли, прием?
Гвоздь посмотрел на нас, уже забравшись на какую-то преграду. Я еще не дошел до оставшейся во дворе техники и до сих пор сопротивлялся течению. Можно было б обойти дом с внешней стороны, а заодно и разведать обстановку. Но на тот момент я растерялся и стал прожигать взглядом здание, гадая, сколько там людей.
– Пацаны, хрен с ней, с лодкой, пошли пешком, – перепугался даже Женя.
Я подорвался к старой девятке, стоявшей в стороне. Окликнуть коллег не успел. Внезапно полицейский с фонариком появился из-за угла дома.
– Стоять! Не двигаться! Полиция!
Появился еще один фонарик.
Моим напарникам ничего не оставалось делать, как только поднять руки.
– Что вы тут делаете? Этот район эвакуирован. Мародерничаем?
– Да мы тут немного заблудились, на рыбалку мы…
– Это ты в отделении расскажешь, всем отделом пересчитаем ваш улов! Благо, недалеко! А теперь рюкзаки снять и лечь на машину, быстро! Руки за спину!
Машины… за ними я могу скрыться и…
Второй уже перед Женей. На его запястьях щелкнули наручники. Командующий держал задержанных на прицеле ПМ. На его куртке зашипела рация. Продавленный женский голос что-то невнятно сказал. Непонятно, как полиция вообще различает сказанное?
– Шур, смотри, что у них, – возмутился полицейский, распаковывая бокс. – Шаблоны паспортов. Берем этих супчиков!
Шаблоны паспортов. Это словосочетание отложилось в моем сознании, но я решил отбросить это на потом.
– Я пятый. Докладываю: у лодки обнаружены двое гражданских. Мы нашли шаблоны паспортов. Начинаю задержани…
– Шура, снизу! – обнаружил меня сослуживец и потянулся к кобуре.
Электрошокер ударил полицейского у коленного сгиба. Сотрудник с криком дернулся и упал, выронив пистолет Макарова. Внезапно появившаяся энергия направила электрические дуги к шее «пятого». Две секунды треска и искр, и он больше не сопротивлялся. Переборотый страх нажать на кнопку, издавшую этот треск, перешел в манию. Я перевел прибор на фонарь и направил на второго стража порядка, но с ним справлялись и без меня. Гвоздь ударил ногой полицейского в живот, провернул пистолет в руке и ударом по голове оттолкнул стража порядка. Полицейский слетел с машины прямо в воду.
Я, словно боевой пловец, быстро забрался на машину и первым делом подобрал ПМ, который спрятался за согнутыми ногами полицейского. Холодный пистолет удобно поместился в ладони и тут же заправился в джинсы. Рация выдала одобрительный ответ. Мои руки разгорячено пробежались по карманам и чехлам. Я взял удостоверение. Хрен знает, на кой оно мне нужно было, но в тот момент я себя просто не контролировал. Из подсумка вытащил запасной магазин. Нашел что-то тонкое, напоминающее брелок. Ключ!
– Пистолет его где? – грубо проскрипел Гвоздь.
– Там, – я соврал, указав в воду.
Гвоздь пропел бранную серенаду и побежал к лодке.
На освобождение моего друга уходило слишком много времени! Женя стал обыскивать оглушенного полицейского.
– Я уже обыскал, – тихо пробурчал я, чтобы не услышал Гвоздь. – Помоги мне его вытащить.
– Забей на него хрен! Так им и надо.
– Нехорошо это. Вытащить надо, а то захлебнется еще!
Почувствовав сострадание, я вытащил оглушенного полицейского из воды. Я так и не понял, в сознании он или нет, но на изъятие запасной обоймы из подсумка он не отреагировал. Черт! Гвоздь стащил второй пистолет!
Мы подбежали к лодке. Вроде бы все в том же составе…
Нет! Гвоздя нет! Где он?!
А Гвоздя и след простыл. Мы услышали звук слабого мотора резиновой лодки, и сначала не могли поверить, что нас обманули! Осознание этого неприятного факта пришло почти сразу, и мы, как ошпаренные, бросились прочь с этого места.
«Я же их не убил! А удостоверение… и, правда, зачем оно мне? Нет, пока ничего не буду выкидывать. Они ведь нас не запомнили? От ударов электрошокера завтра уже не будет следов. Я ведь не хотел никому вредить… это была самооборона. Они же нас не запомнили, точно? А вдруг сейчас мы нарвемся на патруль? – заполоняли опасения мою голову, пока мы возвращались домой. – Вот и приоткрыл занавес. Теперь Архангельск не выглядел источником ярких воспоминаний детства. С этой ночи город стал для меня угрожающим и чужим. Теперь я осмелился переступить закон, ведь, нападение на сотрудника правоохранительных органов – уголовка. Но я же не хотел нападать! Черт, надо было бежать скорее и не идти к этой лодке!»
Когда мы переплыли Обводный канал, Женя пришел в свое любимое состояние, и стал перечислять, какой я дурачок. Утрирую, но суть именно такова. Он бы все просчитал… ну, конечно.
– Надо б было все проверить, паспорта посмотреть… мне этот хрен с самого начала не понравился. Лучше всегда все уточнять перед работой…
– Отвали, а?