Когда мы были непобедимы полностью

– Да, я знаю, – согласился Кристиан и впервые за все время улыбнулся. – Но я хочу пригласить его кое на что взглянуть.

С этими словами Кристиан направился к кафедре. Амелия, приоткрыв рот, смотрела ему вслед.

Оливер сидел на крыльце своего дома и наблюдал за волнами на Ракушечном пляже. Здесь у него появлялось ощущение, будто ему под силу повелевать миром и остановить время. В руках у него исходила паром чашка с кофе, на коленях спала Дюна. Из дома доносились “Английские небеса” группы Shake Shake Go – играло радио. То была ностальгическая песня об Англии, о вечно затянутом облаками небе, о ее дождливом очаровании, о крае, куда всегда тянет любого, родившегося там. Оливер, впрочем, умел тосковать лишь по приятным воспоминаниям. Он научился строить свой дом там, где был счастлив. За последние годы на его долю выпало немало бед, а потому он хватался за любую, даже маленькую радость – так он чувствовал себя живым. Отчасти его вечно приподнятое настроение на самом деле скрывало эту внутреннюю тоску по радости. Ему было недостаточно просто быть с Валентиной, он хотел праздновать это. Праздновать жизнь, потому что еще недавно его окружала смерть. Потому-то ему и хотелось сыграть свадьбу, хотелось двигаться вперед. Его решительность уравновешивала излишнюю осторожность Валентины. Оливеру нравилась в ней эта черта, он находил ее осторожность очаровательной. Как бы сентиментально это ни звучало, Оливеру было важно проговаривать все вслух: что он любит ее, что они дополняют друг друга, что ему даже спорить с ней нравится, а разумные доводы Валентины словно бросали ему вызов, заставляли развивать смекалку.

– Здравствуйте, сеньор Гордон!

– What a fright![22] – Оливер чуть не выронил чашку. – Ой, Матильда, простите, я не слышал, как вы подошли.

Мало того, что Матильда заявилась к нему в дом накануне, так она снова тут. Что ей нужно? Оливеру удалось поспать от силы час, еще и одиннадцати нет. Уезжая из Кинты-дель-Амо, Оливер пообещал Карлосу Грину вернуться вечером, и писатель остался один в огромном дворце. Валентина уехала одновременно с ним, только отправилась не домой, а в Управление в Сантандере.

– Вы уж простите, что беспокою, но у нас водонагреватель опять сломался, надо звать сантехника, или, может, снова вы попытаетесь починить? – В ее голосе сквозил неприкрытый сарказм.

– Матильда! Чтоб вы знали, водонагреватель совсем новый! Новехонький! Какой сантехник, там надо просто правильные кнопки нажать.

– Когда вы три недели назад кнопки понажимали, мы двое суток без горячей воды сидели.

Оливер рассмеялся.

– Сдаюсь. Матильда, делайте что хотите. У меня разрешения не спрашивайте, можете вызывать сантехника, черта лысого, кого угодно, я вам доверяю, договорились?

– Договорились, – согласилась довольная Матильда и уже было собралась уйти, как Оливер ее остановил.

– Матильда!

– Что?

– А мы ведь поймали нашу шпионку!

– Кого?

– Женщину, которая шныряла тут вокруг.

– И все в порядке?

– Все в порядке, – подтвердил Оливер и в очередной раз поразился деликатности Матильды. Пока он сам не расскажет, она с расспросами не полезет.

– Вот и славно, сеньор Гордон. Пойду вызывать сантехника. – И она зашагала по тропинке в сторону виллы “Марина”.

– Матильда, погодите!

– Да?

Оливеру пришла в голову одна вещь, но он не решался облечь ее в вопрос.

– Вы ведь местная, из Суансеса?

– Да, сеньор. И родители мои, и дед с бабкой… Мы всегда здесь жили, – гордо ответила она.

– Ладно… И Кинту-дель-Амо знаете?

– Как же не знать. В свое время шикарный был дворец. В пятидесятые моя мать там служила кухаркой.

– Не может быть!

– Представьте себе. И какая кухарка была, золото! Владельцы кинты были богатые люди, нанимали лучших. Как надо было готовить, сразу вызывали сеньору Лусинду. Матушка уж столько лет как умерла, а про ее жаркое до сих пор в городе легенды ходят. Она потом свой ресторанчик открыла.

– Мои соболезнования.

Матильда пожала плечами. Что тут ответишь? Жизнь идет своим чередом.

– А про дворец ваша матушка ничего такого не рассказывала?

– Какого такого? – Теперь уже стало любопытно и Матильде.

– Про привидения.

– Да бог с вами, сеньор Гордон, какие привидения? Уж не верите ли вы в эту чепуху?

Теперь настал черед Оливера пожимать плечами.

– Кто знает, мало ли… Но матушка ваша подозрительных историй про призраков не рассказывала, значит?

Матильда добродушно засмеялась:

– Точно вам говорю, про них она ни слова не говорила. А вот праздники в кинте устраивали на славу! Матушка моя работала на Хайме дель Амо. Денег куры не клюют, сеньор провел здесь несколько сезонов. И жену привозил, голливудскую звезду.

– Да вы что? Голливудскую звезду? А как ее звали, не помните?