— Дай-ка я, — Ольга, внимательно наблюдавшая за чужой нервной лихорадкой, забрала у подруги из рук телефон.
— Что ты хочешь сделать?
— Вернуть старую симку, чтобы поговорить с мужем. Расставим все точки над ё.
— Стоп. Сядь, успокойся. Так дела не делаются.
Виктория села на кровать, строго посмотрела на Ольгу:
— Мне и с тобой надо поговорить.
— Мы с самого утра болтаем без остановки.
— Оль, кто написал заявление в полицию?
Оля передёрнула плечами, и ответила короткими рублеными фразами, явно чувствуя вину:
— Свекровь моя. Забирать не будет. Переспорить я её не смогла. Меня и в городе-то не было, я в сочинской больнице лежала. Сын у свекрови живёт, пока я по больницам…
— А мне почему ничего не сказала? — Вика укоризненно прищурилась, ощутимо надавливая подруге на совесть.
Оля продолжала оправдываться:
— Когда? Позавчера? Сразу после выступления твоей свекрови? Ты была такая совершенно несчастная, несчастная в квадрате, даже в кубе. У меня язык не повернулся. Кроме того, у тебя на работе есть ИО, пусть и разбирается. А у Коли шрам на щеке остался. Такая зубастая девчонка оказалась.
— Мне рекомендовали уволиться с работы, — со вздохом сказала несчастная в третьей степени заведующая детским садом.
— Кто?! Из-за моего покусанного?!
— Нет, с этим я справилась бы. Нервы бы потрепали, но в полицию, в прокуратуру, министру, президенту сейчас многие пишут, я привыкла. Мне врач сегодня фактически приказала распрощаться с детским садом.
И Виктория пересказала подруге разговор с доктором. Едва дослушав невесёлую новость, Ольга воодушевлённо выпалила:
— Начинай своё дело!
На такие несуразные слова Вика фыркнула. У неё было дело, любимое, между прочим. Она в аспирантуру готовилась. Но Ольгу скептические междометия не смутили:
— О твоём торте на прошлый выпускной легенды среди родителей ходят. Фото вот этих пирогов — она ткнула пальцем в тарелку на подоконнике, — можно в музее выставлять.
— Это мамины, — отказалась от авторства Вика.
— Ты же сказала, что семейный рецепт, — продолжала расхваливать кулинарные таланты подруги Ольга. — Мама твоя, кстати, пельмени готовит — ум отъешь. Я всё тебе рассчитаю. И себестоимость и рентабельность. Сейчас регистрация простая. Но ты подожди сразу в налоговую сдаваться. По сарафанному радио и в мессенджере рекламу запустим. В соцсетях соберём группу. Я в бухгалтерию и администрацию завода твоё печиво принесу — и всё, от заказов отбоя не будет. У тебя полный телефон контактов мамочек. Вот они — потенциальные покупатели, эти тебя знают лично. Видно же, какая ты чистюля и аккуратистка. Так. Где мой блокнот? — и бухгалтер-экономист извлекла из сумки пухлую тетрадь на кольцах с разноцветными закладками. — Итак. Ассортимент: торты, пироги, пирожные, конфеты, зефир. Цену выставим за набор. Продукты, упаковка, газ, свет, бензин. Машину мы с тобой водим обе, на такси сэкономим. О! Можно посчитать стоимость комплекта блюд для морозильной камеры "Неделька" на семью из четырёх человек: пельмени, голубцы, вареники, котлеты, сырники. Уже шесть. Что ещё в меню?
Ольгу подхватило порывом бухгалтерского вдохновения и понесло: она фонтанировала высокодоходными идеями, тут же всё записывала и вдруг резко остановилась, прижала свою тетрадь к сердцу, спросила робко:
— Ты меня в долю возьмёшь?
Виктория смотрела на неё потрясённо, она ещё не включилась в составление бизнес-плана.
— Я давно мечтаю о своём деле, — объясняла Ольга.
— Свой свечной заводик?* — подколола её Вика.
Но Оля от насмешки отмахнулась, скромно заметила:
— Но я же ничего не умею, только считать.
Ничего не умеет, только просчитывает всё, прилично зарабатывает и излучает энергию, как маленький атомный реактор. Теперь хочет использовать эту энергию в мирных целях, на развитие кондитерского дела и кулинарии. Вика молчала, обдумывая такое внезапное предложение, на первый взгляд, выгодное. Подруга продолжала сыпать доводами:
— Мы же ничего не теряем, если попробуем… Такое дело можно начать раскручивать буквально с нуля, основной капитал — твои умелые руки.
— Я подумаю, — пообещала Виктория.
Ольга засияла, предвкушая интересную работу и небывалый успех предприятия. Её мысли и планы скакнули на десятилетие вперёд и вышли за пределы совместного бизнеса:
— А детей поженим. У тебя девочки, у меня старший — мальчик. Про второго скоро узнаем, но, думаю, тоже мальчик. Хоть какой-нибудь из моих твоим золотым девочкам должен подойти. Неужели я тоже буду свекровью и выклюю кому-то мозг?
Ольга почти всерьёз рассуждала о будущих браках детей, которым даже в сумме не было восемнадцати. Так далеко Виктория не загадывала. Она мечтала дотянуть до февраля, врач и интернет обещали, что уже скоро будет полегче, отступит изматывающая дурнота, появятся силы. В феврале приедет Вадим. И, вспомнив о муже, она снова взяла в руки телефон, с трудом ломая свою нерешительность.
