Совсем крохотная коробочка досталась Виктории, в ней оказалось колечко из чернёного серебра с небольшим голубым камушком. Было бы золотое — следовало бы вернуть и отчитать дарителя, что нельзя и не пристало. А так — недорогая безделушка. Но кольцо, даже простенькое, — подарок со смыслом.
— Красиво, — с ноткой зависти вздохнула Кристина. — Я тоже хочу колечко от Деда Мороза.
Елизавета Павловна, услышав это заявление, закашлялась, чтобы не рассмеяться.
Виктория тоже улыбнулась. Хотела сразу убрать, но не удержалась, примерила, пришлось впору на безымянный. Она тут же сняла кольцо, убрала в коробочку, коробочку положила в тумбочку. Всё — с глаз долой. Однако думы и думки в голове так легко в выдвижной ящик не скинешь.
Поздним утром Елизавета Павловна с Кристиной ушли, а соседка по палате появилась.
Ольга сразу предупредила, что пришла не лежать, а показаться дежурному, поздравить, поболтать, похвастаться своими подарками, заценить подарки подруги. Она пробежалась по этажу, раздала сувениры и улыбки, а потом долго и придирчиво рассматривала серебряное кольцо.
— Не пойму, то ли он жадный, то ли умный, — поделилась она своими сомнениями.
— Предположим худшее: он умный, — легко рассмеялась в ответ Вика, — и романс слышал, а может, и Бродского читал.*
— Кого? — переспросила Оля.
И Вика рассказала, почему считает серебряное колечко с бирюзой непростым подарком, и даже клип показала. На маленьком экране телефона артист в образе что-то вдумчиво писал, артистка пела, печально перебирая гитарные струны. Много ли нужно беременной женщине, чтобы расплакаться вобщем-то беспричинно. Грустный романс растрогал обеих.
После слёз разговор стал ещё откровеннее.
— Почему ты не хочешь бороться за отца своих детей? Позвони ему, пусть всё бросает и приезжает. Ты в больнице, чем не повод. А всякие там феи пусть идут предвечным лесом, — заговорщицким тоном изложила свой план спасения чужой семьи Оля.
Вика отрицательно замотала головой. Ей сложно было сформулировать сумбурные пока чувства и мысли:
— Не хочу. Чтобы меня выбирали из общего ряда, не хочу. А тут… И кого ни выберет, всё равно будет подлец и предатель. Это же не случайная измена. Там тоже дочь, тоже в первом классе. Получается, он жил так годами. Здесь выход только один — смириться. Но не создана я для гаремных отношений, я — собственница, моё должно быть только моим. Ошибку бы ещё могла простить, но я была одной из многих! Да даже если одной из двух! Как подумаю, как представлю… Меня коробит. Я хочу быть единственной.
— Все хотят быть единственными, — добавила Ольга свои пять копеек к теме.
— Да, все хотят. И Вадим тоже ревнивый.
— По себе, похоже, судит.
Виктория кивнула, соглашаясь с чужими выводами и продолжила:
— Он в рейс уходит и каждый раз внушает мне: "Только очень жди", — и далее по хрестоматии. А Оксана Михайловна, наверное, уже всё доложила, рассказала, что было и чего не было. Подставил меня Половцов со своими букетами. Мне бы злиться, а злости нет. Но какие слухи обо мне теперь ходят…
Вика опустила голову, закрыла лицо руками. Щёки горели.
— Не заморачивайся. Слухи, как вода весной, сегодня есть — завтра схлынут. А доказать, что этот ребёнок от мужа… А он точно от мужа? — Ольга наклонилась, пытаясь заглянуть в глаза соседке по палате.
— Оля! Хоть ты не добивай меня! — возмутилась Вика.
— Извини, ляпнула, не подумав, — пробормотала Ольга и продолжила, — так вот, отцовство Вадима ты всегда сможешь доказать. Всё-таки генетическая экспертиза — великое изобретение человечества, как люди раньше без неё жили…
И Ольга во второй раз поведала подруге историю о том, как она почти нашла отца и почти полюбила его почти как родного. Ольга умела рассказывать подробно, эмоционально, пересыпая речь забавными присловьями и ироничными замечаниями. Виктория умела терпеливо слушать, не перебивая. Если очень болит, лишний раз выслушать не помешает. Для того и нужны подруги, чтобы посочувствовать там, где нельзя помочь, и помочь там, где никто даже не посочувствует.
— Отец маму уговорил остаться, и я родилась… без всякой экспертизы… — закончила Ольга, не замечая, что сама себе противоречит.
— Нет, — открестилась Виктория, — это не мой вариант. Я Вадиму уже не верю. А уж если он потребует ДНК-тест ребёнка, я предъявлю, но тогда пусть живут со своей Динь-Динь и нас не трогают.
— То есть Половцова из списка не вычёркиваем? — дотошно осведомилась Ольга.
— Из какого списка?
— Дебет-кредит, чтобы всё сошлось, — по-бухгалтерски подытожила Оля.
— Да тут, как ни подгоняй, всё равно не сойдётся, — вздохнула Вика.
— У меня такого не бывает, у меня всегда всё красиво. Я и тебя научу, слушай…
Но в этот раз Виктория ничему хорошему, как, впрочем, и плохому научиться у Ольги не успела. Гинеколог позвала «девочек» на осмотр.
Ольга пошла первой и вернулась быстро, пританцовывая и напевая.
Вика в смотровом кабинете задержалась.
Стягивая перчатки и намывая руки, доктор плавно перешла от осмотра к нравоучительной беседе:
