– Как я и думал. Его поведение только доказывает, что из-за моего желания вернуть дорогого человека близкие тебе люди стали вести себя подобно людям того времени. Возможно даже, что их души переродились вместе с твоей. Прости меня, Эри!
Она покачала головой и рассмотрела в тусклом свете очага монетку, которая уже привычно грела запястье и дарила чувство защищённости.
– Никто не знает, какой была бы моя жизнь, если бы ты не вмешался. Всё могло оказаться в разы хуже, чем есть сейчас. Да, я потеряла отца, но в какой-то степени именно благодаря ему, нет, вопреки его желанию я вновь начала писать картины! Когда он внезапно исчез, оставив маме разваленный бизнес и огромные долги, я так разозлилась, что достала из дальнего ящика кисти и всю ночь напролёт рисовала, рисовала, рисовала… Выливала свои чувства на бумагу! Да, я была зла и хотела, чтобы он ответил за всё, что натворил, но именно из-за той ночи я нашла свой путь.
Она опустила голову на плечо Юкио, и он заключил Эри в нежные объятия. Лёгкие похлопывания ладони по спине успокаивали, а первый за несколько лет откровенный разговор об отце помог сбросить удушающую тяжесть.
– Сейчас у меня есть любимое дело, есть мама, которая поддерживает все мои начинания, хотя ей самой нелегко, есть Хару-кун – тот друг, о котором можно только мечтать, и есть ты. Разве моя судьба настолько плоха?
Улыбнувшись, она отстранилась и ещё раз внимательно взглянула на Юкио.
– Это все твои причины, по которым мы не можем быть вместе?
– Я должен рассказать всё до конца, – вздохнул господин Призрак и посмотрел в сторону приоткрытой двери-сёдзи – сквозь щель пробивался бледный лунный свет. – Я долго думал, по какой же причине пробудились твои способности акамэ и почему ёкаи начали обращать на тебя внимание, хотя раньше ты жила как обычный человек, и понял, что в этом, несомненно, есть моя вина. Возможно, ты уже не помнишь в подробностях тот вечер, когда выпила чай, приготовленный Кэтору, но именно тогда мы с тобой столкнулись на ступенях святилища. Я спешил и по неосторожности задел тебя, но, пройдя немного дальше, остановился. Повсюду я ощущал твой запах, точно такой же, как много лет назад, и потому тут же тайно вернулся, чтобы удостовериться, не начались ли у меня галлюцинации. После этого ты впервые увидела наш мир. Не похоже на совпадение, правда?
– Да, меня в тот вечер действительно кто-то толкнул. Получается, тогда во мне пробудились силы?
– Я даже не думал, что своими же руками вновь заставлю тебя ступить на путь акамэ.
– Пожалуйста, хватит!
Эри встала и подошла к дверям, раздвигая створки и впуская в комнату свежий воздух, отчего единственный огонёк свечи заплясал на столе.
– На самом деле, пока ты спал, Нурарихён успел обо всём мне рассказать, и я давно приняла решение. Прошлое не вернуть. Все поступки уже совершены, и теперь размышлять о том, что было верно, а что нет, не имеет никакого смысла. Скажи, мы можем просто остаться провинциальной девушкой по имени Эри и мужчиной в лисьей маске по имени Юкио? Давай постараемся хоть и медленно, но идти вперёд вместе, ведь это гораздо увлекательнее, чем тонуть в беспросветном прошлом. Пока у нас ещё есть время и пока мы оба живы.
Юкио тоже поднялся и подошёл к ней сзади. Сначала он просто молчал, но вскоре сильные руки обвились вокруг плеч Эри – хозяин святилища вновь обнял её. На этот раз он держал крепко, не как бесценную хрупкую вещь, которую легко разбить, а как ту, кого он никогда не хотел отпускать.
– Я так скучал! – сказал Юкио и ещё сильнее прижал Эри к себе.
Прозрачный свет луны освещал их лица, и ночь казалась тёплой, хотя за окном стоял третий месяц осени.
Утром, едва первые лучи выглядывающего из-за холма солнца просочились в щёлку приоткрытого окна, как в саду послышались звонкие шаги, стремительно приближающиеся к дому. Топот деревянных сандалий, ступающих по каменной тропинке, казался таким громким, что Эри поморщилась и перевернулась на другой бок, накрывая голову одеялом.
Она спала на полу, на тёплом футоне, а Юкио провёл ночь на веранде, восстанавливая силы в молчаливой медитации – созерцании карпов, безмятежно плавающих в пруду.
– Слава всем высшим богам, вы целы! – вскрикнул Кэтору, явно позабыв, что стояло раннее утро. – Я думал, на этот раз вы не выберетесь!
– Ну всё, хватит! – В голосе Юкио было столько теплоты, что художница, которую всё же разбудили громкие восклицания, сотрясающие тонкие стены, улыбнулась и прислушалась к разговору. – Отпусти уже меня, я правда в порядке! И потише, Эри ещё спит.
– А я как раз к ней. К воротам святилища кое-кто пришёл, и они требуют встречи с нашей акамэ.
– И кто же?
– Госпожа Цубаки и парнишка Сато Харука – лучший друг Эри-тян, как он сам представился.
– Сато Харука? Знакомое имя…
– Я присмотрелся, господин Призрак, и действительно нашёл в его лице черты нашей Хару-тян. Кажется, она тоже переродилась в этом времени.
– Тогда неудивительно, что юноша обладает некими магическими способностями и с такой лёгкостью создаёт защитные талисманы. Оммёдзи Харука была выдающимся магом.
