– Ты… Вы… – У неё просто не было слов, чтобы выразить своё негодование. Она хотела сохранить новую жизнь в тайне и не беспокоить обычных людей делами иного мира, но, кажется, её друг и сам оказался незаурядным человеком. – Что это вообще значит?
– Не волнуйся, я верю вам обоим. – Мама взяла Эри за руку. – Я всегда знала, что потустороннее существует, и Харука доказал это, когда смог определить твоё местоположение с помощью ритуала.
– Ты и ритуалы проводишь? – Эри недоверчиво приподняла брови.
– Пробовал впервые. Я искал твою душу с помощью прядки волос, но долгое время не мог найти, и сегодня ночью ты наконец откликнулась.
Голова гудела, и Эри сдавила пальцами виски, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок.
– Вы меня просто с ума сводите, – сказала она, убирая растрёпанную после сна чёлку назад. – Раз вы знали, что за мной охотятся духи, то зачем пришли сюда? Это же опасно! Я не просто так перестала появляться в больнице и дома. Я защищала вас!
Мама хоть и пережила в своей жизни небольшое столкновение с обариёном, но не понимала, насколько всё серьёзно.
– Что за шум на священной земле, да ещё и в такую рань?!
Эри сразу узнала скрипучий голос старика Кимуры и обернулась: главный каннуси святилища спускался по каменным ступеням, держа в руках метлу.
– А, это снова вы! Я же уже говорил, что девчонка тут не объявл…
Кимура столкнулся взглядом с Эри, и на его лице застыло выражение, отдалённо напоминающее радость или восхищение, но она никак не могла поверить, что этот злобный старичок и правда был рад её видеть.
– Ты вернулась невредимой, слава богине Инари! – проговорил он воодушевлённо и ускорил шаг. – Я каждый день возносил молитвы, чтобы с тобой и нашим Посланником всё было хорошо.
– Да? Спасибо вам. – Эри обозначила поклон и натянуто улыбнулась.
– Возьми! – Каннуси Кимура достал из рукава стопку бумажных лент сидэ и расшитый узорами амулет омамори, после чего вложил всё это в ладони Эри. – Носи с собой, так благословение святилища всегда будет действовать, ведь теперь ты обладаешь даром, и тебе нужна защита.
Он указал на её лоб, где всё ещё виднелся едва заметный след метки акамэ, и тут же повернулся к гостям:
– А вы, уважаемые, не желаете остаться на завтрак, раз уж пришли? Сейчас в Яматомори мало служителей, но накормить путников рисом и овощами мы сможем.
После сытного завтрака, состоящего из самых простых пресных блюд, Эри пригласила маму на прогулку. Они долго шли по засыпанным сухими листьями тропинкам, которые петляли между маленькими серыми молельнями, обставленными со всех сторон фарфоровыми лисичками, и молчали, словно не знали, с чего начать, но женщина всё же нарушила тишину первой:
– Послушай, хоть я и верю тебе и Харуке, но это не значит, что я не переживаю. Тебя втянули во что-то опасное, я ведь права?
– Именно поэтому я и не хотела, чтобы ты знала. – Эри вздохнула и остановилась около каменного фонаря, на замшелой шапочке которого лежал алый кленовый лист. – Просто помни, что я не одна здесь, меня защищает хозяин святилища. Вы с Хару-куном – самое дорогое, что у меня есть, и я очень прошу вас держаться подальше от всей этой истории! Больше не приходите сюда, пока я не закончу дело.
Мама вздохнула и устало приложила ладонь ко лбу.
– Ты всегда такой была: если что-то решила, то до конца останешься при своём мнении. Тебя правда не тронут злые духи? Они тебе не навредят?
– Сейчас для меня нет места безопаснее Яматомори. Я бы правда хотела обо всём тебе рассказать, но пока ещё не время.
– Если тебя беспокоят ёкаи, то мы можем попросить Харуку поставить сильную защиту или давай отправимся в Киото и обратимся за помощью к священникам в святилище Фусими-Инари-Тайся. Уйдём вместе? Тебе не обязательно справляться самой.
– Спасибо, что не считаешь меня сумасшедшей! – Эри сказала это в шутку, но на самом деле и правда была благодарна близким: они не отвернулись от неё, хоть и узнали правду. – Но сейчас моё место рядом с господином Хацу Юкио.
Послышался тихий вздох; мама обречённо развела руками и проговорила:
– Конечно. Ты всегда рвалась в Яматомори, с самого детства. Видимо, зря я не отдала тебя в обучение к каннуси Кимуре, а то моя дочка могла бы уже дослужиться до старшей мико!
Они вместе улыбнулись, вспоминая прошлое, и напряжение, которое витало между ними с момента встречи, незаметно испарилось.
– Почему ты веришь мне?
– Наверное, потому, что я всегда знала, что ты особенный ребёнок. И твой отец знал. Когда ты садилась рисовать, даже воздух вокруг начинал вибрировать и светиться, я не обманываю, всё так и было!
– Тогда почему отец ненавидел меня?
Мама закусила губу, блуждая потерянным взглядом по крышам зданий, и приобняла дочь.
