От долгого поцелуя закружилась голова, а дыхание участилось, но Эри совсем не хотелось отрываться от Юкио. Погрузив пальцы в её волосы, хозяин святилища чуть запрокинул голову акамэ назад, всё же давая ей время отдышаться, и вновь поцеловал, вкладывая в нежные, но при этом требовательные прикосновения те чувства, что так долго скрывал.
Ладони скользнули вниз по влажным волосам и легли на затылок Эри, а губы опустились сначала к подбородку, потом к белоснежной шее, и она потерялась в этой невыносимой нежности.
Из-за закрытых глаз её способности обострились, и Эри улавливала каждое изменение в ауре Юкио: светлая энергия смешивалась с тёмной, напоминая краски разных цветов, которые кто-то накладывал на бумагу. Любовь, нежность, страсть, неуверенность и страх – все эти яркие оттенки бушевали, напоминая ураган, в самом центре которого находилась акамэ. Ей не нужно было видеть, чтобы понять, что Юкио боролся с самим собой.
Подложив ладонь под голову Эри, он мягко опустил её на пол и коснулся когтями ворота нижнего кимоно, но так и не решился раскрыть ткань.
– В чём дело? – спросила она, разрывая поцелуй и нащупывая лицо Юкио.
– Тебя не пугает, что я не человек? Хвосты и уши – я не могу скрывать их иллюзиями, когда… теряю над собой контроль.
– Так значит, мной ты настолько увлечён, что не можешь сдерживаться? – Губы Эри растянулись в победной улыбке.
– Я сейчас серьёзно.
– Ты забываешь, что я и сама недавно стала не совсем обычным человеком. Твой настоящий облик прекрасен, ведь он такая же часть Юкио-но ками, как рука или нога. – Эри провела пальцами по его волосам и коснулась мягкого и тёплого уха, которое дёрнулось от неожиданной ласки. – В начале нашего знакомства я и правда испугалась, но только потому, что раньше никогда не видела ничего потустороннего. Сейчас же я не хочу, чтобы ты пытался скрывать от меня свою суть: я принимаю всего тебя – с хвостами, ушами и проклятием, которое постараюсь разрушить.
– Ты удивительная… – Юкио медленно выдохнул, словно с его плеч упала ещё одна тяжёлая ноша, и Эри почувствовала, как со всех сторон её окружило что-то мягкое и согревающее.
Хозяин святилища наконец дал волю своим хвостам и укрыл акамэ мехом, в который тут же захотелось опустить руки и лицо.
– Так теплее? – спросил он шёпотом, касаясь губами мочки её уха.
Она улыбнулась, обняла Юкио за шею и притянула к себе, вновь целуя чуть солёные губы. Нежные прикосновения становились всё более смелыми, а поцелуи – глубокими, и от них у Эри захватывало дух.
Руки Юкио потянулись к завязкам на её нижнем кимоно, и вскоре лёгкая ткань упала на пол, а по обнажённой коже акамэ от прохладного воздуха пробежали мурашки. Но она не ощущала стыда или неловкости и лишь получала наслаждение от трепета, тёплыми волнами проходящего по телу.
Эри подняла руку к груди Юкио в надежде нащупать завязки на его одеянии, но остановилась. Под ладонью сердце кицунэ билось так быстро, что напоминало стук колёс скоростного поезда. Эри затаила дыхание.
– Чувствую себя маленьким лисёнком, – признался он хриплым голосом. – Никак не могу унять сердцебиение.
– И я.
Эри положила его руку себе на грудь, позволяя узнать, насколько сильно от каждого прикосновения трепетало её собственное сердце.
– Я люблю тебя.
Слова Юкио повисли в воздухе. Они звучали слишком правдиво, и Эри захотелось разрыдаться, но вместо этого она рассмеялась сквозь слёзы и прикрыла ладонями лицо, хотя и без того ничего не могла видеть.
– В прошлой жизни ты так и не сказал, что любишь меня, а теперь говоришь подобное слишком часто.
– Потому что это правда, и я не хочу совершать те же ошибки.
Эри услышала, как он развязал своё кимоно и откинул одеяние куда-то в сторону. Жар от его тела, находящегося теперь так близко, передался акамэ, и она подняла руки, проведя ладонями по изящному изгибу ключицы, по выступающим мышцам на плечах, и опустилась ниже, к рельефу живота. Не было ничего удивительно в том, что облик божества на ощупь казался идеальным, но Эри всё равно залилась румянцем.
– Красивая… Ты такая красивая!
Этот глубокий и непривычно низкий голос звучал где-то рядом с ухом и в то же время словно отовсюду. Живот у Эри сводило от тянущей, но приятной боли, а руки хозяина святилища в это время скользили по её телу, заставляя дрожать от нетерпения.
Юкио накрыл акамэ собой, позволяя их горячим энергиям переплестись, подобно узорам из красных нитей, которыми мастера украшали амулеты омамори, и перед глазами Эри взорвались яркие искры. Она откинула голову назад, ощущая всего кицунэ целиком: его светлую и чистую ауру, мягкий мех на хвостах, в который она погружала пальцы, влажные губы, оставляющие поцелуи на её шее, руки, сжимающие талию…
