Она ушла в себя, строя один за другим планы, как же ей все-таки увезти отсюда Харде, и жуя будто бы безвкусное рагу, и опомнилась, только когда Джемма принялась канючить, отпрашиваясь в Драконью долину.
В любой другой ситуации Нетелл принялась бы выяснять, с какой целью дочь задумала это путешествие, но внимательно следящий за ней Вальгард почему-то вынудил отказаться от этой традиции. Нетелл лишь попросила не задерживаться, на что Джемма понимающе кивнула и умчалась вместе с Гейрой на волю. Харде они не взяли, но и он, доев свою порцию рагу, утащил ягодную корзинку и убежал по своим делам. А Нетелл осталась с Вальгардом наедине.
— Кедде… — с ходу взяла она быка за рога, пока не напридумывала еще каких-нибудь небылиц и не поверила в них. Сердце и так вдруг застучало неприлично громко. Как будто ждало, что Вальгард сейчас поднимется со своего места, подойдет к Нетелл, наклонится к ней так, что она почувствует его дыхание…
Энда, да что ж за наказание такое?
— Он очень привязался к Харде и теперь бунтует, никого к себе не подпуская, — принялась объяснять она. — А у них с ребятами дело ответственное. А он дракон, и у него ненависть в крови. И ему восемнадцать уже стукнуло. И никто не знает, как с ним сладить. А тут Джемма еще одного драконыша нашла…
— За дочь боитесь? — догадался Вальгард, и Нетелл не разобрала, что было в его голосе: понимание или осуждение.
— За всех боюсь! — не покривила душой она. — У Джеммы еще есть шанс сделаться невидимой. А ребятам даже в драконов не обернуться. И не отговорить их.
— А Харде, значит, и под раздачу можно? — озвучил наконец Вальгард свое недовольство. Нетелл всплеснула руками, а потом даже вскочила в порыве чувств.
— Да Кедде в нем души не чает! — обвинительно воскликнула она. — Сам еще мальчишка, а заботился о Харде получше некоторых отцов! И говорить его выучил, и готовил ему сам, и везде они вместе были!
— Что ж тогда не навестил младшего товарища ни разу? — сурово поинтересовался Вальгард. — Я ведь несколько раз напомнил, что ему тут всегда рады будут. Показал, как обойти ловушки, чтобы у него никаких сомнений не осталось. Для Харде каждый день оправдания этому парню придумывал, чтобы мальчонка не решил, что тот его предал. Мне кажется или Кедде сам виноват в том, что остался один?
Нетелл вдохнула поглубже, чтобы ответить в тон, но потом только махнула рукой.
— Пусть так, — сказала она. — Мне сейчас неважно, чья это вина. Я хочу ему помочь, пока не стало слишком поздно. Чтобы не кусать потом локти из-за всеобщего равнодушия.
Вальгард пристально посмотрел ей в глаза, а Нетелл поймала себя на мысли о том, что не хочет, чтобы это мгновение заканчивалось. Вот тебе и заступница!
— Очень трудно помогать тому, кто сам этого не хочет, — заметил он. — Поверьте, я знаю, о чем говорю.
Нетелл присела и невольно покосилась на его ногу, вспомнив о хромоте и о том, каким образом Вальгард ее заработал. Сжала кулаки.
— Чувствую, что от вас поддержки в этом деле ждать не стоит? — снова напрямик спросила она. — Будете изображать обиду за Харде и держать его при себе? Я, признаться, именно этого и ожидала!
Вальгард усмехнулся и совершенно спокойно надкусил яблочный треугольник.
— По себе судите? — с иронией поинтересовался он, и Нетелл похолодела: неужели он все-таки знал о ее прошлом? Но как? Откуда? И какое ей до всего этого дело?
— По вашим ответам! — огрызнулась она. — Я не маленькая девочка: не Джемма и тем более не Гейра. Много людей повидала, так что научилась отделять зерна от плевел. Не понимаю только, зачем вы нас сегодня к Харде подпустили. Он-то теперь вам точно покоя не даст. Проще было сразу от ворот поворот…
— Проще, — согласился Вальгард, сбив Нетелл с толку и вынудив ее замолчать. — Но когда тебе кто-то неожиданно нравится, очень хочется задержать его хоть ненадолго. И даже попытаться произвести впечатление.
Нетелл изумленно захлопала ресницами.
— На меня произвести? — не нашла ничего умнее она. Вальгард выдержал ее взгляд, безмолвно отвечая на этот вопрос, а Нетелл почувствовала, что щеки у нее снова запылали.
Он… шутит? Издевается? Проверяет ее зачем-то? Или догадался, что сам ее заинтересовал, и теперь этим пользуется?
Что же сделать, чтобы не ударить в грязь лицом? Не выставить себя дурочкой, поддавшись на его провокацию? И не оттолкнуть, если вдруг Вальгард все-таки говорит правду?
— Мне тридцать три года, — совершенно глупо пробормотала она. — У меня дочь — дракон и испытательный срок от Божественной Триады. Меня надо стороной обходить, а не задерживать, рискуя навлечь на себя их немилость.
— Я на год старше вас, Нетелл, — пожал плечами Вальгард, потом улыбнулся. — У меня два дракона в воспитанниках, так что я и здесь вас обставил. С немилостью Создателей я тоже знаком не понаслышке, и терять мне особо нечего. Разве что самоуверенности поубавится, если вы, придя в себя, отправите меня пешком к эндовой бабушке.
