— Я бы уже откусил, — усмехнулся Вилхе и смело посмотрел Кедде в глаза. Он явно не испытывал ни малейшего раскаяния от того, что устроил «другу» подобную проверку. Но если он думал, что Кедде зальется растроганными слезами после его признаний и начнет благодарить за подаренный по доброте душевной шанс, то глубоко заблуждался. Кедде был не из тех, кто забывает оскорбления. А сегодня у него в должниках оказались сразу двое.
— Пора отправляться! — бросил он и шагнул к двери. — Джемма не летит. Если у вас такие же проблемы, не смею настаивать!
Вилхе с Хедином переглянулись и последовали за ним.
Нетелл не узнавала саму себя. Она привыкла считать себя сдержанным и здравомыслящим человеком и потому меньше всего ожидала от собственного характера нынешних сюрпризов.
Едва увидев Вальгарда, Нетелл принялась предъявлять ему претензии. Что ей не понравилось в нем: ироничный наклон головы, слишком пристальный взгляд — или, быть может, она приревновала дочь, чересчур радостно, по ее мнению, поприветствовавшую хозяина, Нетелл не знала. Но вряд ли Вальгарду пришелся по душе ее раздраженно-обвинительный тон, когда Нетелл сходу заявила, что он ведет себя как эгоист, присвоив Харде и не позволяя мальчику видеться с пригревшими его раньше людьми.
Она отлично понимала, что Вальгард после подобных слов имеет полное право отправить бесцеремонную гостью восвояси и закрыть ей путь в свою обитель. Но эмоции взыграли помимо ее воли, и Нетелл только вспыхнула, когда Вальгард назвал ее нападки интересными и пригласил зайти в дом.
Весь путь до столовой, куда, как оказалось, он вел их с Джеммой, она пыталась овладеть собой и согнать краску с лица. Но, добравшись до неожиданно светлого грота, поняла, что совсем в этом не преуспела. Напряжение, напротив, росло с каждым ее шагом, и даже встреча с обрадованным их появлением Харде не помогла от него избавиться.
— А Кедде? Почему Кедде не прилетел? — спрашивал он. — Обещал, что мы скоро встретимся, а сам…
Нетелл пришлось очень постараться, чтобы убедить мальчугана в том, что его старший товарищ все это время был занят спасением других драконышей, не имея права бросить их на произвол судьбы.
— Каждый день нового спасал? — восхитился Харде. Тут уже на помощь матери пришла Джемма, щедро поделившись своими поисковыми заслугами с Кедде. Она описывала все сложности и опасности свершившихся вылазок, вставляя вместо своего имени имя Кедде, а у Нетелл сердце сжималось от ужаса за любимую дочь, пережившую все эти приключения.
— Не знали? — тихо спросил Вальгард, совершенно правильно истолковав ее состояние. Нетелл вздрогнула, выбираясь из панического настроения, и честно покачала головой.
— Возраст такой, — пробормотала она. — Они считают себя очень взрослыми и ничего не рассказывают. А нам остается лишь поддерживать.
Кого, кроме себя, Нетелл имела в виду, она не знала. Но Вальгард понимающе кивнул.
— Джемма вас очень любит, — с утешающей искренностью произнес он. — Слышали бы вы, с каким чувством она о вас рассказывала, ни секунды бы в этом не сомневались.
Щекам Нетелл снова стало жарко, и она не знала, из-за отношения ли к ней дочери или из-за внимания едва знакомого мужчины.
Опыт общения с сильным полом у нее был весьма невелик, однако обычно у Нетелл не было проблем в беседе с ними. Какие бы чувства она ни испытывала к собеседнику — хоть уважение, хоть презрение, — а никогда не лезла за словом в карман и не терялась от обычного взгляда. Чем вдруг так взволновали глаза Вальгарда, что хотелось скрыться от них и в то же время осторожно поглядывать, замирая от случайной встречи взоров?
Только этого ей не хватало на четвертом десятке жизни! Ни один армелонец сердце не тронул: Нетелл уж и уверилась, что нежные чувства способна только к дочери испытывать. И на тебе!
Никак боги решили посмеяться, наказывая за сегодняшний обман. А ведь обещали помощь в искуплении.
— Она… удивительная… — только и пробормотала Нетелл, с обожанием глядя на Джемму. — Отрада жизни. Не знаю, что бы я без нее делала.
Сказала — и тут же обругала сама себя. И зачем эти откровения Вальгарду? Пусть даже он тоже пригрел драконышей — до нее-то ему явно не могло быть дела.
Он словно бы оценивающе посмотрел на нее, а потом направился к печи, попросив Гейру помочь ему накрыть на стол. А Нетелл вдруг стало жизненно необходимо задать дочери один вопрос:
— Ты рассказывала Вальгарду про нашу жизнь в Хантесвиле?
Джемма серьезно покачала головой.
— Я говорила только, что ты занимаешься ведовством и что удочерила меня еще совсем крохой. Так что Валь не спросит.
Нетелл вздохнула. Джемма все понимала и оберегала непутевую мать, как могла. Да только, если Вальгард надумает вернуться в Армелон, добрые люди все равно доложат. А Нетелл неожиданно стало безумно важно, чтобы он не начал ее презирать.
— Может быть, мне помочь? — предложила она, глядя, как неумело Гейра режет булку, но та только сверкнула глазами и повернулась спиной, загородив разделочную доску. Нетелл невольно посмотрела на Вальгарда.
