Вокруг послышались тревожные голоса. Сначала осторожные одиночные, затем все более уверенные, а следом какая-то тетка завопила истошно, то ли перепугавшись ящера, то ли радея за свои деньги, и гул накрыл площадь, предвещая самые большие неприятности.
Хедин опомнился первым. Рванул к Кедде, схватил его за шкирку, встряхнул, как будто тот не драконом был, а мальчишкой-несмышленышем. Потом затолкал в какую-то подворотню подальше от людских глаз и вжал в стену, сбив дыхание.
— Недоумок! — выплюнул Хедин Кедде в лицо. — Ты если тупо завалить всю операцию хочешь, так предупреждай заранее! Я поинтереснее себе дело найду!
За углом раздался свист кнута и утробное рычание наказываемого за своеволие драконыша. Кедде дернулся туда с такой силой, что Хедин едва его удержал. Снова впечатал в стену, попутно долбанув головой о каменную кладку.
— Я смотрю, тебе мало? — жестко выговорил он. — Каждая новая отметина на ее спине — на твоей совести. Или добавить хочешь?
— Гад! — тяжело дыша прошипел Кедде, но попытки освободиться больше не сделал. — Да если бы не ты, мы бы уже скрылись за облаками и она навсегда забыла бы это проклятое место!
— Если бы не он, ты бы сейчас с пробитым брюхом на Городской площади лежал, а достойная публика в твои мертвые глаза плевала, — осадил его нашедший друзей Вилхе. — У стражи эта девчонка на вечном прицеле на случай бунта. Им бы даже пристреливаться не пришлось.
Кедде переводил полубезумный взгляд с Вилхе на Хедина и обратно, покуда наконец не начал приходить в себя.
— Я... только подождать ее попросил, — пробормотал он. — Сказал, что ночью придем за ней, а она... как с ума сошла... Я и...
Энда, я ведь правда чуть не оборотился... Как... наваждение...
Он сполз по стене, закрыв лицо руками, и Хедин позволил ему это сделать. Более того, плюхнулся рядом и посмотрел в небо.
В голове у него крутилось с десяток ответов, способных поддержать заблудшего товарища, но, пока он выбирал самый лучший, Вилхе его опередил.
— Ночью с нами не пойдешь! — вынес он приговор. — Девчонку мы сами выведем. А ты будешь ждать нас за стенами Стенбирга. И постарайся хоть теперь ничего не испортить!
Хедин хмыкнул, понимая, что Вилхе только что запорол, возможно, единственный шанс примирения с Кедде, но вмешиваться не стал. Сами разберутся, не маленькие.
Кедде сжался и почти незаметно впечатал кулак в землю.
— Слушаю и повинуюсь! — деревянным голосом сказал он.
У Нетелл горели щеки, кувыркалось сердце, а колени ослабли так, что ноги едва держали, но ей все казалось мало. Никогда еще мужские губы не касались ее губ, и она даже представить себе не могла, что обычные поцелуи способны вызвать у нее столь яркие ощущения. И не было никакого дела до того, что она отдается без году неделю знакомому мужчине. Если ему хватило пары часов, чтобы покорить ее душу, и нескольких минут, чтобы пробудить ее тело, значит, сами боги толкнули их друг другу в объятия. Хотели бы наказать — подарили бы сердце Нетелл какому-нибудь неповоротливому лавочнику, способному только деньги считать. А Вальгард еще до встречи покорил отношением к драконам и взглядами на жизнь. Но тогда Нетелл просто восхищалась. А сейчас она таяла в нежных и бережных объятиях, с восторгом ощущая его руки, сначала обхватившие голову, потом запутавшиеся в волосах, потом спустившиеся по спине...
Богини, она знать не знала все эти годы, чего была лишена! Искупала вину перед драконами, да только обман это был, а не искупление. Когда не понимаешь, от чего отказываешься...
— Нетелл... — голос Вальгарда показался непривычно низким, а сам он выглядел уж точно не лучше нее. Ошеломленный, неверящий, взъерошенный, точно воробей...
У Нетелл сладко заныло в груди.
— Ты всех совершеннолетних женщин так встречаешь? — не веря собственной наглости, поинтересовалась она. Но это был слишком важный вопрос, чтобы откладывать его на потом.
Вальгард чуть слышно усмехнулся.
— Не припомню, чтобы я на кого-нибудь еще набрасывался при первой встрече, — забавно ответил он.
— А при второй? — тут же поймала его на слове Нетелл. — При третьей? При четвертой?
Вальгард крепче сжал руки.
— Сто лет не терял самообладания, — сообщил он ей на ухо, и Нетелл опалило жаром. — Уже и забыл, что это такое.
— Оно и видно, — старательно задиристо пробормотала она, потому что мысли снова стали пропадать под одолевающими стыдными, но такими сладкими желаниями.
— Что, целуюсь плохо? — то ли насмешливо, то ли озабоченно спросил Вальгард. Нетелл повела плечами и решилась ответить честно:
— Мне не с чем сравнивать. Но, признаться, совсем и не хочется.
Вальгард внимательно на нее посмотрел, прежде чем заметить:
— Звучит двусмысленно.
Нетелл улыбнулась и коснулась пальцами его щеки.
— Тогда попробую по-другому, — прошептала она и закрыла глаза, надеясь на догадливость Вальгарда. И он не обманул ни одно из ее ожиданий...
Они забыли про Харде, про Кедде и про обеих своих дочерей. Много ли боги отмерили? Быть может, одну лишь эту встречу? И Вальгард с Нетелл выбирали ее без остатка, отдавшись неожиданному обоюдному безумству, возмещая все одинокие годы...
