Вряд ли состряпать противоядие будет сложным делом, но дочь должна сама захотеть помочь ей в этом. Именно такой они однажды заключили договор, и Нетелл никогда его нарушала. И сейчас не собиралась.
— Разве я могу отказать? — только и сказала ее милосердная Джемма. Нетелл сжала ее руку.
— Тогда у нас все получится, — заверила она и потянула Джемму к убежищу Вальгарда.
Ярке она увидели уже устроенным на кровати. Он свернулся на боку, подтянув колени к груди, и дрожал всем телом так, что одеяло то и дело соскальзывало на пол.
— Сделайте что-нибудь! — неожиданно взмолился следящий за ним из угла Арве. — Ему с каждым днем все хуже! И бороться не хочет!
Нетелл кивнула, понимая, и первым делом выставила из спальни обеих девочек, а заодно и Харде. Эйнард всегда упирал на то, что у драконов невероятно сильное подсознание, способное их как из самой большой беды вытащить, так и загнать в нее на ровном месте, и Нетелл была склонна ему верить. А если так, то первым делом ей надлежало убедить мальчика в том, что ей по силам ему помочь. Вернуть интерес к жизни. И вот тогда уже можно будет браться за снадобье.
Она на всякий случай потрогала у Ярке лоб, убедилась, что тот горит лихорадкой, попросила у Валя холодное полотенце, а сама присела на кровать.
— Рассказывай, что знаешь, — обратилась она к Арве, понимая, что от больного мальчишки толку пока не будет.
Арве передернул плечами, явно не одобряя потери времени на подобные расспросы.
— Мы с Ярке дружили в детстве, — все же начал говорить он. — Пока однажды их семья не сгинула во время возвращения в Долину. Говорили, они каким-то новым путем отправились и в человеческую ловушку попали. Уже и не ждал никто. А тут Ярке вернулся. Не знаю, как он через горы смог перебраться в том состоянии...
— Постой, — озадаченно прервала его Нетелл. — Он в образе ящера тогда был? Человеку же не под силу...
— Ну разумеется! — совсем уж недовольно посмотрел на нее Арве. — В Долине настоящий праздник в честь его возвращения устроили, мой отец сыном ему предложил стать. Ярке вроде начал потихоньку оттаивать, в себя приходить, сил набираться. А как пришло время Долину покидать, пропал, словно его и не было. Искали-искали, но тут кто-то пустил слух, что он опять новый путь осваивает. Ну, в общем...
Я хотел у бабки Гудлейв про Ярке спросить, хоть и знал, что в такую пору ее уже не добудишься. Вот в гнезде у нее его и нашел. В человеческом обличии. Там он и рассказал про эту дрянь, которой его в плену накачали. Как отрезало, говорит: будто половину души заперли и не пускают. Он уж и так, и эдак пытался. Хозяин, если ему что надо было, давал ему противоядие, но оно действовало недолго. Ярке, когда сбежал, прихватил с собой все, что нашел, и пил потом, а нам и не говорил ничего: стыдно было. Почти на месяц ему хватило. А когда оно закончилось, он о бабке Гудлейв и вспомнил, понадеялся, что она сможет найти способ ему помочь. А когда понял, что она полгода спать будет...
— Начал хиреть, — закончила за него Нетелл, а Арве одарил ее таким взглядом, словно мечтал увидеть ее на месте друга. Впрочем, Нетелл не собиралась сердиться: совсем не та была сейчас ситуация. А мальчишка просто хорохорится от страха и бессилия. Не знает, что сделать, чтобы товарища спасти. И не может решить, стоит ли доверять Нетелл.
В этот момент вернулся Вальгард. Нетелл приняла у него полотенце и положила его на лоб Ярке. Тот застонал — то ли недовольно, то ли благодарно — и распахнул мутные глаза.
— Значит, так, — твердо и уверенно проговорила Нетелл, обращаясь к Ярке, но очень надеясь, что и остальные присутствующие поймут ее правильно. — Я с юности занимаюсь ведовством. Я поставила на ноги не одного, не двух, а не меньше десятка бывших пленных драконышей, большая часть из которых благополучно вернулась в свою Долину. Я знаю множество рецептов лечебных снадобий и могу придумать еще столько же, если будет необходимость. Кроме того, мне помогает перламутровый дракон, а его чешуя обладает поистине удивительными свойствами. Поэтому нет ни малейшего повода отчаиваться и изводить себя на ровном месте. То, что придумал один человек, другой всегда сможет обезвредить.
Ярке чуть пошевелился, позволяя Нетелл понять, что он ее услышал. Она положила руку ему на плечо и ободряюще сжала.
— Все получится, — еще раз заверила она. — Мне нужно только немного времени.
Ярке захрипел, и Арве, не выдержав, бросился к нему. Однако Нетелл остановила его взглядом.
— Вода, еда, сон, — непререкаемым тоном сообщила она. — Если ты пообещаешь обеспечить ему эти вещи, я прямо сейчас возьмусь за дело.
Арве ошеломленно кивнул, а Нетелл вдруг нахмурилась, соображая.
— Если Ярке рассказал тебе про свои мытарства уже после того, как вернулся в человеческий образ, значит, он выучился говорить по-нашему? — резко спросила она. Арве снова кивнул — на этот раз с неохотой.
— Ярке сказал, что ненавидит все человеческое: и тело, и язык, — и не хочет ими пользоваться.
