Утро следующего дня, нельзя было назвать обыденным. С раннего утра засияло лучезарное солнце. Она шла с противоположной стороны и чем меньше становилось расстояние, разделяющее их, тем сильнее билось сердце влюблённого ученика. Даже, одежда, выглядевшая несколько дней, как его чёрное горе, радовала тёплыми пыльными пастельными оттенками, а лицо, приподнявшее броню, светилось, как начищенный котелок.
Дарья Николаевна заметила резкие перемены в ученике и попыталась пошутить, когда они встретились в аллее недалеко от школы.
– Стой, что происходит? – Голос звучал настороженно. – Трещина? Ещё одна? Что с маской, она трескается? Что, вообще, происходит?
– Происходит нечто удивительное, – серьёзно заметил Дима. – Я счастлив!
– Точно. Я же поцеловала тебя вчера.
– А сегодня, ещё нет. Дима огляделся, со всех сторон шли, вышагивали, тащились, плелись и бежали ученики. – Блин, засада.
– Привет, – сказала учитель, сопровождая короткое слово продолжительной солнечной улыбкой.
– Привет. На урок спешите? – спросил он сдержанно, хотя радовался и не верил, что может так просто и непринуждённо общаться с учителем, что обещала стать его девушкой. Неужели, это произошло, ликовало его сердце.
– У меня урок? Она взглянула на аккуратные дамские часики, украшающие её тонкое запястье. Они всегда были с ней, словно служили талисманом удачи или оберегом от дурного глаза.
– Вы не в курсе? Химию и ваш любимый язык поменяли местами. Скоро звонок, идёмте.
– Не хочу, – заявила она и сощурила глаза.
– Что? – не поверил ученик и ещё больше удивился, когда услышал:
– Давай, прогуляем вместе.
Сильный юношеский азарт и ослабленное чувство долга боролись несколько секунд. Её заманчивое предложение и лиричный настрой, уложили рать обязательств на лопатки.
– Куда пойдём?
– Я узнала об этом месте, – сказала она протягивая свой телефон.
– Клуб верховой езды? Вы ездите верхом?
– Нет, но хочу попробовать с тобой. Ты же посещал это место?
– Да, два лета подряд и мне понравилось. Я согласен, осталось взять такси. Идёмте? Он взял её за руку и повёл к обочине дороги.
Лёгкий автомобиль мчал легко. Даша смотрела в окно, а Дима держал её за руку.
– Хочешь, расскажу, как я быстро влюбился в тебя? Я, даже посчитал в цифрах, хотя цифры не люблю и они имеют для меня иное значение.
– Какое значение могут иметь цифры, кроме системы знаков для записи конкретных чисел? Интересно, расскажи.
– Хорошо, начну с нуля. Ноль для меня – овальное замкнутое пространство, след от шага, который нужно сделать, чтобы дойти до единицы.
Единица – удивление от мира, куда я попал, когда сделал этот шаг.
Два – любопытство. Оно такое огромное, что голова делается большой, не вмещая все вопросы.
Три – боль, от которой тебя складывает пополам.
Четыре – знания, опыт, сложенные в корзину жизни.
Пять и шесть – усталость, тяжесть. Откинув или опустив голову, ты всё равно, измучен.
Семь – любовь, вдохновение. Семёрка похожа на птицу с расправленными крыльями. Я прав?
– Да, прав, – подтвердила Даша, вглядываясь в лицо Димы. Кажется, она узнала его с другой стороны. С той, которую он прятал, где соседями по квартире, были одиночество и ожидание.
Восемь, – продолжил он. – Она похожа на равнодушие, безразличие, перетекающее одно в другое.
Девять – смерть. Вечное висение на крючке своих чувств и желаний. Человеческие желания никогда не кончаются, даже на смертном одре человек изъявляет свою последнюю волю. Это – не свобода, что равносильна вечному плену, не согласие с тем, как ты живёшь, – грустно закончил он и остановил машину. – Приехали, уже повеселее сообщил он, отстёгивая ремень безопасности.
В клубе помнили и, похоже, уважали Диму, поэтому разрешили прокатиться за пределами огороженной территории – дубовой роще, растянувшейся клином до каменистых холмов. Зажатая автострадами с обеих сторон, она, как оазис среди производственных строений частного сектора, была любимым местом игрищ окрестных детей.
Дарья Николаевна с восхищением разглядывала предоставленную им лошадь. Дима поглаживал белую морду и лошадь довольно похрапывала, ещё помня его руки и голос:
– Давно не виделись, красавица. Привет, Снежинка. Покатаешь меня с моей девушкой? Моя девушка, лёгкая, как пушинка, тебе не будет тяжело. Говоря, он поглядывал на учителя, желая увидеть её реакцию, но она не обращала никакого внимания на него и любовалась лошадью.
– Пора ехать, – объявил он, подхватил девушку и посадил на лошадь, профилем к себе. Сел сам, подал наезднице вожжи и обхватил её за талию. – Вы правьте, а я буду держать вас, чтобы не свалились.
– Я сумею? – спросила она, поворачивая лицо к всаднику. Её волосы скользнули по его щеке, даря приятное шелковистое касание.
– Сможете. Я же, рядом.
– Прекрасно звучит, – улыбнулась она. – Поехали.
Умная и покладистая лошадка медленно перебирала высокими ногами, оставляя копытца во влажной наезженной земле. Деревья приветливо шелестели, покачивая продолговатыми узорными листьями.
– Красиво здесь и тихо, давно я не была на природе, – призналась Даша.
