– Не кипятись, сядь. Есть один способ привлечь внимание девушки, – обнадёжил Антон и тут же, вселил сомнение. – Хотя, классической девушкой её не назовёшь. Произошло нечто: Ледяной принц растаял, но появилась Снежная баба. Погоди, – насторожился Антон, ты уже забил что ли? Бог мой, так тебя использовали и смыли в унитаз? – весело ужаснулся он.
– Что несёшь, поганец. Этого не случилось, чуть не случилось. Голос упал, но мимолётная улыбка скользнула в уголках губ.
– И всё-таки, нет лучшего способа, вернуть мужчину к жизни, как поговорить о сексе, – похвалил себя Антон.
– Не отвлекайся, мужик. Лучше, о своём методе расскажи.
– Конечно, – вернулся в тему Антон. – Заставь её ревновать. Говорят, срабатывает.
– Что, что ? – оживился друг, начиная по каплям терять чёрную меланхолическую желчь.
– Блин, у тебя так жарко. Пойду я домой, по дороге проветрюсь.
– Ладно, иди, а я буду думать, – сказал Дима и принял позу « Мыслителя» французского скульптора Огюста Родена.
– Эй, мыслитель, тебе скалу под задницу подсунуть? Подушка, брошенная Димой, ударилась о дверь, за которую успел выскочить Антон.
Утро вечера мудренее, поэтому, пока его мудрость не испарилась, перед началом уроков, Дима подошёл к Лене Кисляковой и без лишних прелюдий, задал прямой вопрос:
– Лена, у тебя парень есть?
– Что? – переспросила она, чувствуя неловкость. Уловив состояние девочки и не желая смущать её дальше, он перешёл к главному, прошептав на ухо:
– Можешь некоторое время побыть моей девушкой?
– Неужели, кто-то отшил принца, – шепнула она.
– Не важно, просто помоги мне.
– А если я влюблюсь в тебя? Что будешь делать? Разобьёшь мне сердце? Я не хочу быть одноразовой девушкой. Я хочу быть любимой до самой смерти.
– Ладно, забудь, – вздохнул Дима и вернулся на своё место.
– Что она сказала? Что? – любопытство сжигало Антона.
– Дохлый номер.
– Похоже, в твоём королевстве открылся космический анус и тебя затягивает всё глубже, – задумчиво произнёс Антон и вдавился в стул.
– Да иди ты, – улыбаясь, отмахнулся Дима.
– Слушай, у тебя такая прелестная улыбка. Почему я раньше не замечал? Может, я стану твоей девушкой. – Антон сделал милое лицо и заиграл глазами.
– А ты – миленький, – подыграл Дима. – Может и правда, к чертям всех девчонок. А?
Антон отстранился от друга и встал.
– Чижевский, – услышал он. – Хотите отвечать? Тогда, прошу к доске.
Заигравшись, они не заметили, как начался урок истории.
– Да, Герман Зиновьевич, я иду. В конце концов, надо когда-нибудь попробовать. Класс коротко хохотнул.
– Смелей, Чижевский, не на гильотину идёшь – приободрил учитель.
Пока Антон излагал исторические события, Дима упорно думал, но вдохновение явилось после перемены, к началу следующего урока, когда в класс вошла Муза. Лучи, исходящие от неё, зажгли не только блеск в глазах, но и осветили разум ученика, что взглядом провожал её до учительского стола. Вырвав тетрадный лист, он начал писать короткие записки, меняя в них имена и не меняя основного текста, где красивым почерком было начертано: Будь моей девушкой. Разорвав лист на прямоугольники, Дима скатал около десятка бумажных шариков и все они, в течение урока, разлетались и приземлялись на парты девочек.
Ответы приходили и все предсказуемые: « Отвали», «Что взамен?», « Я, уже – твоя», «Иди в сидячее место», « Буду, если сделаешь принцессой».
– Почему, они такие грубые и меркантильные? Нормальных девчонок нет? – шептал Дима другу и услышал:
– Репнин Дмитрий. – Дарья Николаевна двигалась по ряду, не сводя глаз с Димы. Поравнявшись, она сказала. – Следуй за мной, а вы, – обратилась она к классу, – сидите тихо. Шаги поплыли к двери и Дима двинулся за ней, не понимая, что происходит. Дверь закрылась и она придавила его к стене, огородив руками, как делал он, недавно и прошептала в самое ухо:
– Хватит писать записки девчонкам. Я буду твоей девушкой.
– Что? – опешил он и его рот разъехался, обнажив розовый язык.
– Не веришь? – продолжила она и когда он отрицательно мотнул головой, стала медленно приближать лицо, акцентируя взгляд на его губах. В момент, когда зелень её глаз влилась в его серое изумление, она поцеловала ученика в полуоткрытые губы.
Сделав то, чего он никак не ожидал, учитель дёрнула ручку двери и вошла в класс. Дима стоял в полном недоумении, теряя силу и вес собственно тела, особенно ног, что сделались ватными.
Прозвенел звонок и ученики вывалили из класса. Репнин сидел у стены и блаженная улыбка блуждала по его счастливым губам.
–Боже, туча испарилась и вернулось солнышко, – оповестила всех Света Устюгова.
– Девочки, вы не рады моей очаровательной улыбке, – прокричал Дима и рванулся к девчонкам. Уже, многолюдный коридор, огласил звонкий и весёлый девичий визг.
Дмитрий Репнин, покинув сумеречный причал, вплывал в свою обыденную жизнь.
