Совещание прервалось, как только возобновился обстрел. Теперь на экран к Кенреду летели сообщения сразу множества подразделений. Он просматривал их, пока авто везло его к храму в предгорье. По всему выходило, что положение на переднем крае стало чуть получше – солдаты держали оборону, видимо, предпринятые меры оказались подходящими. По крайней мере, бойцы явно почувствовали себя увереннее. Монтажники тем временем заканчивали переводить систему с одного энергоузла на другой, так что если Мирвану придёт в голову ещё что-нибудь взорвать, серьёзные затруднения он создаст только окрестным городкам, но уж никак не обороне Меттены. Дальнобойную артиллерию по-прежнему нельзя было ввести в действие, но над этим работали.
Кенред и сейчас ещё сомневался, что принял верное решение. В машине он поднял звуконепроницаемую перегородку между салоном и передними сидениями, где находились водитель и Крей, и отправил сообщение Меллгрею.
Тот отозвался почти сразу. Внимательно выслушал Кенреда и покачал головой.
– Не делай поспешных политических выводов.
– Мне казалось, это может быть либо Альдахара, либо Экзор. Третьего не дано.
– Вариантов может быть больше, но пока это не имеет значения. Я посмотрел запись твоей беседы с Мирваном Роком, ты всё делаешь должным образом и без моих советов. Продолжай то, что начал. Ты прав в отношении Меттены, но и госсекретарь тоже прав. Поэтому постарайся решить проблему Небесного как можно скорее и возвращайся в Альтере.
– После успешного завершения здесь нужно будет вывести отсюда почти все отряды. Опытных солдат распределить по остальным подразделениям, чтоб они могли обучить других, а сюда отправить свежие войска. Мы, конечно, в теории знаем, как следует воевать с использованием трофейного оружия, но на практике это сейчас знают только здешние бойцы. Вернее, как раз сейчас узнаю́т.
– Действуй как считаешь нужным, Кенред. Можешь временно забрать мои личные войска. Они мне пока не нужны.
– Но под каким предлогом я стану их использовать?
– Хм… Императорская гвардия для защиты Небесного храма? Тебе нужны ещё какие-то объяснения? – усмехнулся Меллгрей. – И огромный плюс в том, чтоб убрать хотя бы часть гвардии из столицы под столь благовидным предлогом. Ты облегчишь себе следующую задачу – разобраться с гвардией.
– Уже сейчас идут разговоры о том, что я намерен короноваться сам…
– Ну, ещё бы. Не волнуйся – я-то ведь знаю правду. Я в тебе никогда не усомнюсь.
Кенред свернул экран. Разговор с принцем его совершенно не успокоил. Как-то даже наоборот – разбередил. Впрочем, с самого начала было ясно, что ответственность, свалившаяся ему на плечи, будет давить вдвойне. И проблема тут не в канцлерских обязанностях, а в попытке лавировать так, чтоб окружающие поверили: он способен вывести их из ямы – и при этом сохранить полную видимую лояльность правящей семье и так показать всем пример. В сложившихся обстоятельствах, как видно, в полный рост вставали только два реальных варианта: либо ты не претендуешь на престол и потому не лезешь в драку, либо ты в неё залезаешь, убеждая всех, что способен победить… Но тогда ты – претендент. В отсутствие Меллгрея третьего варианта не сыграть, а Кенред ведь именно это пытается сделать.
Он лишь надеялся, что головоломное лавирование продлится не слишком долго, и он сохранит ум в полной ясности, а репутацию – незапятнанной.
В Первом небесном храме шла служба. Первослужитель в ярко-лазоревом одеянии и золотом венце проговаривал восхваление, остальные служители, выстроившись двумя рядами, пели ответную, а значит, конец церемонии был близок. Публики в храме было столько, что к ступени высших – возвышению, на котором во время службы имели право находиться только представители дворянского сословия – Кенреду пришлось пробиваться с поддержкой Крея и храмового стражника. И это притом, что люди честно пытались пропустить высокородного вельможу, но не могли – их пришлось слегка притрамбовать силой. Даже кого-то из младших служителей в результате случайно толкнули так, что он чуть не упал.
Теснота не удивляла – народ был напуган. Кенред видел, с какой надеждой на него посматривают снизу. Люди волновались, кто-то пытался пробиться поближе, чтоб взглянуть на канцлера империи собственными глазами. Тот же спокойно прошёл к самому краю почётной ступени и, потеснив главу магистрата (который и сам был рад уступить своё место), сел так, чтоб его было хорошо видно. Теперь о том, что канцлер действительно находится в Меттене, станет известно всем, в том числе и противнику, если у него есть здесь хоть какие-то осведомители.
Слушая канон, Кенред думал, что раз согласие Меллгрея у него, по сути, есть, можно больше не юлить. Пусть его политические сторонники и противники делают какие угодно выводы – он просто промолчит в ответ. В таких случаях прямое отрицание работает хуже молчания, особенно если вспомнить его собственный статус, его сложные отношения с императором и – да – его экстравагантный брак.
