Впервые в жизни Кира познакомилась с жизнью по расписанию, когда даже четверть часа может иметь большое значение. Она быстро отчаялась держать все подробности в памяти, а ещё через время убедилась, что и заметки в блокноте не помогают. Вот тут-то она по-настоящему оценила усилия своих секретарей. Теперь их у неё было уже несколько, в том числе крохотная быстроглазая девушка по имени Иуста, которая зачитывала ей вслух все документы. У неё был приятный голос, великолепная дикция, безмерное терпение и потрясающая память. Уже через пару дней она начала разбирать кое-какие пометки на Кирином родном языке, и это ещё больше облегчило задачу, стоявшую перед ними обеими.
Кира замечала, как быстро она привыкает к хорошему. В окружении опытных, умелых, знающих секретарей, оказывается, вполне можно было работать чуть ли не круглые сутки. Но всё чаще она ловила себя на том, что начинает принимать все эти услуги как должное: и то, что нужная бумага в один миг оказывается под рукой, и что стоит ей требовательно протянуть руку, как служанка бросается подавать чашку с чаем. Она мысленно одёргивала себя и напоминала, что нужно хотя бы отмечать чужую своевременную услугу, если не благодарить за неё.
Хотя бы ради того, чтоб сохранить себя такой, какой она была прежде.
– У меня заполнен завтрашний день? – спросила Кира, задумчиво глядя в окно, и секретарша тут же подошла поближе.
– Почти полностью.
– Я ещё хочу взглянуть на два или три магазинчика, которые скоро примутся торговать по карточкам, и обязательно на помещение, подготовленное под ярмарку.
– Столичную, ваша светлость?
– Нет, лучше взять какой-нибудь из маленьких городов. Верю, что в столице и так не возникнет проблем.
– Тогда вы не успеете завтра.
– Пусть будет послезавтра. Ты сможешь увязать всё это с планами Алерама на меня?
– Конечно, ваша светлость. – Девушка подхватила электронный блокнот и поспешила прочь из кабинета.
Кира смачно зевнула ей вслед.
– Чёрт побери… Главное не уснуть по дороге. И не зевнуть кому-нибудь в лицо.
– Стоит ли вам так себя перенапрягать, ваша светлость? – спросил Эдельм. – Вы заболеете.
– Мне придётся поторопиться, если я хочу увидеть всё – до того, как выезжать станет слишком опасным.
Эдельм оттолкнулся плечом от стены и шагнул ближе к столу.
– Вы так и не сообщили, что вас беспокоит. Кого вы боитесь?
– Я думала, теперь это очевидно. Я вырвала у банкиров изо рта такой жирный кусок, что итог будет более чем логичный. Когда они осознают, что я не шучу и действительно поступлю, как сказала, – она пожала плечами, – меня убьют.
– Они не посмеют поднять на вас руку.
– Это ещё почему?.. Да брось, Эдельм, ты ведь не наивный юнец. Убийство в сложившейся ситуации – самый логичный ход.
Синна наклонил голову набок, как птица.
– Не вполне, ваша светлость.
– Говори «мэм».
– Хорошо, мэм. Вы верно обозначили, что у банкиров нет уверенности, будет ли ваша инициатива подкреплена решением его светлости. Пока они не знают точно, что судьба жирного куска зависит именно от вас. В этой ситуации ваша смерть только усложнит дело, ведь его светлость может обозлиться и утвердить решение из чистой мстительности. А когда решение примет герцог, убивать вас будет уже бессмысленно.
– М-м… Не знаю. Ты считаешь, что угрозы нет?
– Угроза безусловно есть, тут я с вами согласен. В конце концов, банкиры ведь могут поступить необдуманно, надеясь, что война всё спишет. Я займусь вашей безопасностью и рад, что вы так осторожны. Но прошу вас также не форсировать события. И поберечь себя.
– Ну, это я сделаю с удовольствием, – вздохнула Кира. – Однако назначенные визиты пусть останутся в расписании. Отдохну через два дня, обещаю.
День сменялся днём, и у Киры всё яснее формировалось представление о герцогстве и о том, как именно там всё работает. А ещё она воочию увидела, труда скольких людей это требует и насколько это сложно. Она будто чувствовала, насколько важна точность её собственных решений – любая неосторожность способна сбить работу этого головоломного, идеально отлаженного механизма. И ещё она зримо начала осознавать, каким важным может оказаться её взгляд или её жест, каждое её слово. Входя в магазинчики под прицелом сотен напряжённых глаз, посещая больницы и подготовленные для будущих беженцев лагеря, Кира изо всех сил старалась вести себя так же, как и сопровождающие её люди. Она понимала, что постепенно выработается привычка. Просто требовалось время.
