Пока всё шло неплохо. Письмо, подготовленное Ри Кридеем и отправленное в Альтере от имени Киры, вернулось обратно с резолюцией герцога и было должным образом зарегистрировано. Дальнейшее зависело уже только от потребностей Ярима и пропускной способности дороги. Был наконец-то подведён баланс, и камерарий с облегчением сообщил, что концы сведены с концами, и средств – пусть и с некоторым напряжением – должно хватить. Конечно, было очевидно, что без серьёзного кредита не обойтись, но у консулара уже возникли идеи, к кому можно обратиться и что предложить. Кире предстояло встретиться с этим человеком и побеседовать, и она уже не так сильно боялась этой встречи. Она устала бояться.
Ей пару раз пришла в голову мысль, что противоречивость нынешнего расклада вполне может и поразить, и рассмешить. Хотя смеяться, по большому счёту, остаётся только над собой. С чего она начала? Ведь готова была умереть, лишь бы причинить врагу хоть какой-нибудь вред… То есть, сражалась-то она, понятно, за спасение своих сослуживцев, уходящих в тыл, но тут всё плотно перемешано. Она сражалась и мучилась ради того, чтоб нанести представителям империи хоть какой-нибудь ущерб, а теперь вот рвёт за них жилы без отдыха и срока. Такого насыщенного и нервного труда в её жизни ещё не бывало. А этот труд никто никогда не оценит – даже не задумается, что он вообще есть. Местные будут только завидовать её положению и возможностям, а попробуй она пожалуйся на свою участь – её просто не поймут.
Зачем ей это нужно? Зачем она старается? Только ли потому, что привыкла всё в своей жизни делать как следует? Или потому, что путь на родину для неё закрыт, а тут тоже живут люди, и раз она сама вынуждена жить здесь, то, наверное, не стоит крутить носом, разумнее попытаться хоть что-нибудь здесь улучшить. Да, ей хотелось бы выкатить имперцам счёт, и есть за что. Но по факту с ней дурно поступили лишь двое из них. Один – её собственный муж. Ещё парочка имперцев пыталась её пристрелить, и чёрт знает сколько ещё попытаются. Но это уже мелочи.
Она как следует обдумала, чего бы ей на самом деле хотелось и чего стоило бы добиваться, раз путь на родину невозможен. Мечтать о том, чтоб жить в тихом имперском городке и растить петрушку на продажу и мяту для души – довольно глупая затея в её положении. В стране, где идёт война, тот, кто жаждет и добивается покоя в тихом уютном местечке (и плевать ему на всех и вся), в конце концов получит банду мародёров и пулю в голову. И это хорошо ещё, если не паяльник в нежные места. Гражданская война – она такая…
Стоит подумать о своих интересах. Настоящей безопасности для себя ей уже не добиться. Незаметность и скромность не помогут. Если играть роль декоративной жены герцога, которая скучна и неопасна, рано или поздно закончишь жизнь от яда или случайного падения с лестницы. Очевидно: потому что гибель какой-то простолюдинки-чужемирянки никто расследовать не станет, то есть убить её – дело самое простое, какое только можно себе вообразить. И убьют её обязательно: герцогу очень быстро подыщут более подходящую жену.
Чтоб этого не случилось, нужно обладать реальной властью. Очень большой властью. Нужно, чтоб тебя не просто заметили – нужно, чтоб твоё исчезновение стало настоящей проблемой. Это – не гарантия от гибели, но, по крайней мере, затруднит убийство. А ещё она сможет что-нибудь сделать. Наверное, будет забавно попытаться привести чужую империю к процветанию. Хоть посмотреть, возможно ли такое вообще.
Вот, по крайней мере, достойная цель. Ради неё не так обидно будет погибнуть. Кира была совершенно уверена, что рано или поздно до неё доберутся. Но, по идее, она должна была погибнуть ещё там, в капонире. Всё, что началось после – добавочная, дополнительная жизнь. Её не так жалко, как основную. Так почему бы и не рискнуть? Это будет любопытно, увлекательно, дай бог чтоб полезно – и не жалко потратить хоть всю себя.
К счастью, долго размышлять об этом у неё просто не было времени. Разбираясь с насущными вопросами, она иногда забывала, поела ли сегодня и пила ли чай. Иногда рука сама натыкалась на уже остывшую чашку, и Кира смутно задумывалась, что пора бы сделать перерыв. Она перестала замечать роскошь и великолепие герцогского дворца, из головы совершенно вылетело, что в самом начале она самой себе обещала обязательно пройтись по парадным покоям и внимательно изучить каждое произведение искусства. Какие там произведения искусства – до спальни бы дойти и рухнуть в постель, не промазав мимо подушек.
