– Нет, инциденты были. И каждый раз тренер обнулял счетчик. Но этот упрямый старик ни разу не махнул на него рукой, и в конце концов Грейсон попал в команду. Травля прекратилась, как только его стали ценить за то, что он был маленьким и широкоплечим. Его оценки улучшились, он поступил в колледж, а остальное уже история.
– А что с тобой происходило? Грейсон дрался, Мэйси была ребенком, Джиджи находилась в замешательстве. А ты что делала?
На ее лице появляется грустная улыбка. Она улыбается лишь губами, глаза остаются печальными.
– Ну мы стали футбольной семьей, поэтому я проводила много времени на трибунах и читала, пока мы болели за Грейсона. Я помогала менять Мэйси подгузники и играла с ней, чтобы мама могла отдохнуть. Потом Джиджи переехала к нам насовсем, что стало еще одним изменением для всей семьи. Тем летом я часто скрывалась в доме Уилла.
– Так вы и подружились? Скрываясь от твоей семьи?
– Я не пряталась от них. У мамы и Пола, особенно у мамы, просто столько всего произошло, что я не хотела добавлять причин для стресса. Трудно накосячить, когда все, что ты делаешь, – это читаешь книги. Уилл был очень уверен в себе и просто принял меня без особых усилий с моей стороны.
Почему я спросил об Уилле? Почему мне нравится бесить самого себя?
– Думаю, в этом есть смысл.
– Просто в доме Уилла у меня не было никаких обязанностей. Никто ни о чем меня не просил, там на мне не было следов от детского срыгивания, а Уилл относился ко всему настолько спокойно, что с ним я отдыхала от постоянных попыток сохранить мир в моем собственном доме. Я знаю, что сейчас не говорю о нем положительно, но тогда он был мне нужен. С ним я чувствовала себя менее одинокой.
Она снова потирает висок, и я сразу вспоминаю, что ей нужно отдохнуть. И я не хочу слушать о достоинствах Уилла, когда он так плохо с ней обращался, а она этого на самом деле не замечает.
– Я бы хотел увидеть вышитую крестиком надпись, если она еще есть у твоего брата, – меняю я тему. – Ты готова к тому, чтобы о тебе позаботились?
Она кивает, оглядывая комнату на случай, если что-то забыла, и, очевидно, находит это что-то, потому что издает негромкий писк.
– Ты не против, если я возьму с собой Кряка Эфрона?
Самое забавное, когда проводишь много времени с тем, кто озвучивает все своим мысли, быстро начинаешь понимаешь, когда он пытается сдержаться.
Всю неделю в воздухе витала напряженная атмосфера, и я списываю это на то, что Генри отчаянно хотел, чтобы я поправилась. Мне не нравится, что заставляю его волноваться, и, если бы я знала, что его беспокойство настолько серьезно, что он захочет познакомить меня со своей мамой, я бы, наверное, послушала его чуть раньше.
Тяжело сбавить обороты, когда обычно именно ты решаешь проблемы всех остальных. Хотя Генри оказался прав, сейчас я была не в состоянии ни с чем разбираться.
Теперь, когда я наконец чувствую себя лучше, настала моя очередь убеждать Генри уделить больше внимания своему здоровью. Вот уже несколько недель он усердно занимается в тренажерном зале и на дополнительных хоккейных тренировках со своими товарищами по команде. Он мотивирует это тем, что лучший лидер достаточно силен, чтобы возглавить свою команду (я уверена, что это цитата, которую он нашел в Интернете), и это никак не связано с тем фактом, что в пятницу он играет против Уилла. Полагаю, что к этому все давно и шло, и, вероятно, ему нужно что-то доказать. Он избегает правды, и я не давлю на него, поскольку знаю, что парни постоянно твердят ему, что не смогут смотреть мне в глаза, если потерпят поражение. Я пыталась сказать, что мне все равно, но, похоже, меня никто не слушает.
Генри слишком себя накручивает и, чтобы отвлечься, занимается со мной сексом во всех мыслимых и немыслимых позах на каждой горизонтальной поверхности в его доме, моем доме и, стыдно признаться, в моей машине. И это единственный положительный момент в сложившейся ситуации.
Я едва стою на ногах, и вместо того, чтобы выразить сочувствие, которого я определенно заслуживаю, он обстоятельно объяснил, как можно подкачать мышцы и избавиться от этой проблемы с помощью тренажеров. А потом он делает так, что мои ноги дрожат еще сильнее.
Я прочитала достаточно любовных романов и все время удивлялась, как главные герои вообще могут что-либо сделать, если постоянно лапают друг друга, но, честно говоря, теперь понимаю. В последнее время мне совершенно не хочется одеваться и покидать дом, а это приводит к тому, что каждый раз, когда я решаю напрямую спросить Генри, что его беспокоит, и в очередной раз заверить его, что мне плевать на Уилла, вместо этого тут же позволяю Генри меня отвлечь.
Мы включили фильм пять минут назад, а Генри уже пытается поцеловать меня и одновременно скользит рукой вниз по моему животу.
– Ты разве не устал? – спрашиваю я и крепко зажмуриваюсь, когда он начинает покрывать поцелуями шею.
– От тебя? Нереально, – бормочет он.
