Думаю, он понимает, что не сможет вывести меня из себя, поэтому начинает улыбаться.
– Как тебе мои объедки?
– Если сомневаешься, что сможешь победить меня, так и скажи. – Я поворачиваюсь, чтобы отправиться в раздевалку со своими товарищами по команде, которые все еще стоят неподалеку, но он просто не знает, когда надо остановиться.
– Ты уже видел все шрамы Хэлли? У ее их несколько. Она всегда следила, чтобы Мейзи не упала, и вместо этого сама получала травмы. А родимое пятно на внутренней стороне ее бедра? Я был очень рад его обнаружить.
– Иди на хрен, Эллингтон, – бросаю я громко через плечо.
– Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! – кричит он. Я снова поворачиваюсь к нему лицом и делаю пару шагов к нему. Я намного больше его, и разница в том, что мне нужно с ним драться. Я не хочу с ним драться. Слова Хэлли:
– Спасибо, но у меня уже есть лучший друг. Ее зовут Хэлли. Чего нельзя сказать о тебе. Верно?
Я понимаю, что задел за живое. Точнее даже, резанул.
– Тебе нравится то, чему я ее научил? Что-то я не слышу особой благодарности за то, что сделал ее менее фригидной сучкой.
Парень позади меня бросается вперед, но я мешаю ему дотянуться до Уилла, а потом понимаю, что это Бобби.
– Закрой свой рот, ублюдок! – рявкает он.
Уилл поднимает руки в защитном жесте.
– Я лишь пытаюсь поблагодарить тебя за то, что помог мне обуздать ее. Сэкономил мне время, когда мы поедем на весенние каникулы вместе.
Я чувствую, как кровь закипает в жилах. Мне не нужно реагировать на его слова, да я и не хочу. И Хэлли этого не хотела бы. Я хочу понравиться ее родителям, и этого не будет, если я выбью всю дурь из Уилла. Я не могу подвести команду. И не могу подвести себя.
– Она и пальцем к тебе никогда не притронется, – отвечаю я. – Проваливай на хрен в свою раздевалку. И не заговаривай со мной больше. Не разговаривай больше с Хэлли.
Бобби все еще стоит у меня за спиной. Я слышу рядом с ним похожий на Криса голос, но не оборачиваюсь, потому что Уилл, видимо, из тех парней, которые предпочитают нападать сзади. Сомневаюсь, что он хоть раз завоевывал что-то честным путем.
Он смеется, но даже я могу сказать, что его смех звучит натянуто.
– Мне не терпится узнать, любит ли она пожестче. Бьюсь об заклад, так оно и есть. Да? Черт побери, ей так сильно нравится угождать людям, что могу поспорить, она сделает все, что я скажу. Постараюсь вернуть ее тебе в целости и сохранности, Тернер.
Меня начинает тошнить. Не знаю, как так получилось, что именно я удерживаю остальных. Они кричат на него прямо рядом с моим ухом, а я просто хочу оказаться в своей раздевалке. Драки не будет, только не в мою смену.
– Теперь я понимаю, – спокойно говорю ему, перебивая крики.
– Что ты понимаешь? – усмехается он.
– Почему она тебя никогда не любила.
Уилл со злостью накидывается на меня, но я быстрее его. Парни позади меня бросаются вперед, и в какой-то момент в этом хаосе я получаю чьим-то локтем в глаз. Все быстро заканчивается, когда кто-то оттаскивает меня назад, и кто-то другой разнимает Бобби с Уиллом. Я вижу, как Крис бросается на него, но его тоже отдергивают. Все как в тумане. Услышав крики, товарищи Уилла по команде с силой уводят его в раздевалку. Глядя на его разбитую губу, я понимаю, что Бобби определенно взял над ним верх.
Следующие минуты превращаются в наполненный адреналином лабиринт дверей и людей. Я едва успеваю сесть на скамейку, как кто-то выкрикивает мое имя. Долгие месяцы, проведенные в этой комнате, и этот кричащий мое имя голос наполняют меня знакомым тошнотворным ужасом.
В раздевалке царит хаос, но я не обращаю на это внимание, пока направляюсь в кабинет Фолкнера и закрываю за собой дверь.
– Какого, мать твою, хрена там сейчас произошло? – орет Фолкнер громче, чем я когда-либо слышал. В ушах звенит, и все тело зудит от напряжения. Такое чувство, что я вот-вот взорвусь.
– Драка, тренер.
– Из-за чего? – продолжает он орать. Мне очень хочется попросить его замолчать, и я жалею, что у меня нет с собой наушников, которые мне подарила Хэлли.
– Не могу рассказать, тренер. – Он проводит рукой по своей макушке, а я до сих пор не получил ответа на свой вопрос, что, по его мнению, он там приглаживает. Сейчас неподходящее время спрашивать. Оно всегда неподходящее.
– Ты не можешь мне рассказать? – он выплевывает слова так, словно сам не понимает их значения. – Если ты не расскажешь мне, что, ради всего святого, заставило капитана моей команды ввязаться в драку перед началом игры, тогда ты не выйдешь на долбаный лед. Начинай объяснять, Тернер. Сейчас же.
