Двадцать минут назад я закинула ноги на диван и пристроила ноутбук на животе, и мне достаточно удобно, чтобы остаться в таком положении навсегда. Джой тоже нравится наша жизнь на полу, и она начала перебирать мои волосы, пытаясь соорудить себе что-то вроде постели.
Предполагалось, что я буду готовиться к семестровым экзаменам. Буду тусоваться с Генри. Помогать Джиджи. Буду печь печенье для книжного клуба и доработаю вопросы, потому что обещала провести встречу для тех, кто остался на праздники в городе. Я собиралась заняться уборкой. Отвезти миссис Астор в продуктовый магазин. Навестить Ками. Посмотреть идеи для научного проекта Мэйси. Должна была спланировать отпуск. Найти рождественский подарок для мамы от всех нас уже сейчас, хотя впереди еще целый месяц, а все потому что мои сестры и брат нетерпеливы и толку от них никакого. А еще предполагалось, что я буду писать.
Боже, я должна была так много писать, но, как и со всеми остальными делами, это совершенно безнадежное дело.
После того как я преисполнилась решимости достигнуть реальных жизненных целей и заявила, что собираюсь ставить себя на первое место, оказалось, что я с треском провалилась. А когда поняла, что ошибалась с книгой для книжного клуба, забыв, что мы договорились прочитать ее позже, и что теперь дел было столько, что времени на чтение не оставалось, я просто легла на пол.
Вовсе не такой я представляла себе свою жизнь, но в каком-то почти бредовом состоянии я быстро с ней смирилась. С моего места на полу мне отлично видна входная дверь, поэтому нетрудно заметить, как входит Генри и бросает на меня долгий, очень растерянный взгляд, прежде чем подойти и лечь рядом.
Я уверена, что он имел в виду совершенно другое, когда после окончания тренировки спросил, не хочу ли я с ним потусоваться.
Джой быстро покидает свою подстилку из моих волос и забирается на грудь Генри, счастливо мурлыча, когда он ее гладит. Он поворачивает голову и смотрит на меня.
– Ты упала?
– Да. – Я тянусь к телефону и выключаю свой плейлист с грустными песнями Тейлор, потому что Генри только что вышел из своей депрессии, и ему не нужно видеть, как я обливаюсь слезами, если заиграет «This is me trying».
– Почему ты грустишь, Кэп? – спрашивает он.
– Я не грущу, – вру я. – Я оптимистична, как всегда.
– Не вижу никакого оптимизма, – спокойно говорит он и, подражая мне, закидывает ноги на диван. – Ты как затишье после шторма или, не знаю, как откормленная панда.
Я фыркаю и уже перестала притворяться, что не делаю этого, потому что, очевидно, в компании Генри у меня все время вырывается этот звук.
– Как поэтично с твоей стороны. Добавлю это в свою биографию. Хэлли Джейкобс: начинающий писатель. Профессионально угождаю людям. Спокойная, как откормленная панда.
– Хэлли Джейкобс: Настоящий писатель. Отличный пекарь. Спокойная, как откормленная панда. Обладательница лучшей задницы в Лос-Анджелесе.
Ненавижу, когда он заставляет меня смеяться, хотя на самом деле я просто хочу закатить настоящую эмоциональную истерику.
– Ладно, теперь я знаю, что ты надо мной смеешься.
– Я видел много задниц. Могу подтвердить, что твоя мне нравится больше всех. – Я хмурюсь, пока он поднимается с пола. У Генри явно есть какой-то план, и я слежу за каждым его движением, пока он забирает ноутбук с моего живота и кладет его на диван. За ним следует мой телефон, потом электронная книга, и, когда уютное гнездышко, которое я соорудила вокруг себя, пустеет, он поднимает меня с пола и сажает на диван рядом с собой. После чего с легкостью притягивает меня к себе и перекидывает мою ногу через свои бедра, чтобы усадить меня себе на колени. Тут ему приходится приложить некоторые усилия, поскольку я не настроена уступать, но в конечном итоге у меня нет другого выбора, и я утыкаюсь подбородком ему в грудь.
Он заправляет мои волосы за уши и вздыхает.
– Почему ты выглядишь такой несчастной?
– Очевидно, потому, что ты дал мне недостаточно бамбука, – бормочу я, отказываясь поднимать глаза.
Касаясь пальцем моего подбородка, он запрокидывает мою голову назад и смотрит прямо мне в лицо.
– Что случилось, Кэп?
Я могла бы много с чего начать, но выбираю самую несуразную причину.
– Ты называешь меня капитаном, потому что я главная? Дело в том, что я не хочу ни за что отвечать. Я устала отвечать за все и вся и быть лидером. Я не хочу быть капитаном или заниматься семейными делами. Я так устала, и вся моя жизнь разваливается на части.
