Генри сидит на скамейке, уткнувшись в свой телефон, когда я выхожу из корпуса английского языка вместе с Рори. Он совершенно не обращает внимания на группу девушек слева, которые его обсуждают, и, когда я подхожу к нему, поднимает на меня глаза и улыбается. От его улыбки мое сердце пускается в галоп.
– Сегодня кислород насыщеннее? – спрашиваю я, когда он встает, засовывает телефон в карман и целует меня в щеку. – Или дело во мне?
– Хэлли сегодня сама не своя, – заявляет Аврора. – Какая-то очень странная и непривычно радостная.
Он хмурится и морщит нос в привычной для него манере.
– Воздух как воздух. Дело в тебе.
– Мне столько всего надо переделать за зимние каникулы, и я рада, что больше не придется чувствовать себя неудачницей, – отвечаю я. – Я собираюсь нагнать упущенное и приведу свою жизнь в порядок.
– Какая скукота. Куда уж более упорядоченной должна стать твоя жизнь? – говорит Генри, снимая с моего плеча сумку с книгами и перекидывая через свое.
Я не утруждаю себя ответом, потому что он понятия не имеет, сколько недописанных и недодуманных глав сейчас пылятся в моем ноутбуке. К тому же мне нужно набрать ту главу, которую я по какой-то причине решила написать от руки. Предполагалось, что мой первый черновик уже будет готов, и следующие пару месяцев я смогу потратить на редактирование, прежде чем отправить роман на конкурс в марте. Но я до сих пор не закончила вторую часть, и одному богу известно, что произойдет, когда я дойду до третьей.
Я настолько отстала, что решила относиться к тому, что работаю в рождественские праздники, как к благословению, а не разочарованию, и что, когда начнется учеба, я снова стану внимательной и организованной, какой была раньше.
– Да, я с ним согласна. Ты одна из самых собранных людей, которых я знаю, – говорит Аврора, поворачиваясь к Генри. – Но, говоря о людях, чья жизнь совсем не организована… Как ты справляешься с душераздирающей паникой? Когда у тебя последний экзамен?
– Для человека, остро нуждающегося в психотерапии, ты слишком предвзято относишься к моему выбору, – говорит Генри, и пока я едва сдерживаюсь, чтобы не ахнуть, Аврора смеется. – Сегодня днем, и я на самом деле не волнуюсь.
– А еще я думаю, что врать – это весело. – Она смотрит на экран своего телефона и улыбается. – Расс только что написал, что закончил. Мы собираемся за покупками к Рождеству. Тебе нужно, чтобы я что-нибудь для тебя купила?
Поначалу я думаю, что она обращается к Генри, но потом понимаю, что Аврора смотрит на меня.
– Прости, что?
– Ты уже закончила со своими рождественскими покупками или тебе нужна помощь? Мы собираемся в торговый центр, но, если тебе нужно что-то конкретное, я могу воспользоваться услугой персонального помощника по покупкам, которым пользуется моя мама. Они завернут покупки в подарочную упаковку и отправят по почте в Финикс за тебя.
Знаю, в этом нет ничего особенного, но предложение Авроры застает меня врасплох. Она уже оказала мне огромную услугу, помогая с подарком для мамы от моих сестер и брата, когда они меня доставали. Я не ожидала, что она поможет мне с кем-то еще.
К тому же я вообще не припомню случая, когда кто-нибудь предлагал мне помощь на Рождество. Я всегда отвечаю за то, чтобы у всех были подходящие подарки друг для друга, и люди даже не задумываются об этом.
– Я уже все купила, но спасибо за предложение.
– Не за что! Напиши мне, если что-то вспомнишь. Пока, голубки.
Уходя, Аврора подносит телефон к уху, и когда она оказывается вне пределов слышимости, Генри наконец заговаривает:
– Мне нужно убить два часа. Хочешь нарушить со мной правило библиотеки о страстных обжиманиях? – У меня вырывается непроизвольный смешок, и Генри притягивает меня ближе, тоже смеясь. Он кладет руки мне на шею, нежно запрокидывая мою голову назад, чтобы я на него посмотрела.
– Как бы празднично и совсем несексуально это ни прозвучало, я пообещала поработать пару часов в «Зачарованном», чтобы помочь людям, которые начинают уезжать из города, с покупкой рождественских подарков в последнюю минуту.
Он дуется. В прямом смысле.
– Ты говоришь мне «нет»?
– Ты же сам постоянно повторяешь мне, что я должна говорить людям «нет».
Он проводит большим пальцем по моему подбородку.
– Я имею в виду всех остальных, а не себя.
– Ах, что ж, указания были нечеткими, поэтому отныне я буду отвечать «нет» на все, о чем ты меня попросишь.
– Но ведь этого не будет. Верно? Я собираюсь сводить тебя куда-нибудь, чтобы отпраздновать то, что я выжил после лекций Торнтона.
Мне кажется, что все на нас смотрят, но пытаюсь убедить себя, что это у меня в голове. Мы стоим так близко друг к другу, разговариваем приглушенными голосами, а Генри нежно касается моего лица. Не знаю, как до этого дошло, но я не хочу, чтобы это прекращалось.
– Я только что сказала тебе, что буду говорить «нет» на все, что ты попросишь, – шучу я.
– А я и не просил. – Я открываю рот, чтобы возразить, затем закрываю, потом опять открываю, но мне нечем возражать, потому что он меня подловил. – Почему ты ведешь себя, как золотая рыбка? В чем дело?
