Когда сбываются мечты полностью

– Уже еду, – отвечаю и испытываю гордость за нее, что она спросила. – Я быстро. Ничего не забудь.

– Быстрее! – бросает она в трубку, когда я хватаю толстовку и кладу зарядное устройство в карман.

Расс разрешает взять свой пикап, чтобы мне не пришлось бежать до ее дома, и это еще раз напоминает о том, что мне действительно нужно обзавестись собственной машиной. Выбирать машину ужасно скучно, и каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, то отвлекаюсь.

До дома Хэлли всего десять минут, и, войдя в дверь, которую она постоянно оставляет незапертой (чего не должна делать), я вижу, что она лежит на полу в своей гостиной, заваленная листами линованной бумаги, исписанных более хаотичной версией ее обычно аккуратного почерка.

– Ноутбук сдох! – говорит она, вырывая листок из блокнота и бросая его в растущую стопку. – Не могу говорить.

Я молча вставляю зарядное устройство в розетку и подключаю его к ноутбуку. Подхватив Джой, которая бродит в опасной близости от стопки бумаг Хэлли, я беру ее под мышку и иду на кухню, где собираю для Хэлли перекус и достаю из холодильника бутылку воды.

Затем возвращаюсь в гостиную, ставлю тарелку с едой рядом с Хэлли, а сам сажусь вместе с Джой в кресло.

Очень увлекательно наблюдать за тем, как она работает в таком бешеном темпе. Обычно, когда она пишет, временами тяжело вздыхает за своим ноутбуком или настолько погружена в работу, что отключается от реальности и не слышит, как я с ней разговариваю. Если я интересуюсь, как продвигается работа над книгой, она быстро меняет тему или попросту игнорирует вопрос, если довольна тем, что написала.

Джой мурлычет у меня на груди, пока я наблюдаю, как Хэлли бросает ручку и опирается на предплечья.

– Привет.

– Привет. Я поставил ноутбук на зарядку.

Подняв голову, она смотрит на разбросанные вокруг нее листки бумаги.

– Я боялась, что детали этого эпизода глав вылетят из головы.

Взяв Джой одной рукой, я протягиваю другую.

– Иди сюда, расскажи мне.

Хэлли поднимается с пола и перебирается ко мне на колени, перекидывая ноги через подлокотник кресла.

– Я даже не знаю, что тебе сказать. Возможно, когда перечитаю главу, в ней не будет никакого смысла.

– Расскажи мне что-нибудь. Мне нравится тебя слушать.

Я поглаживаю голень Хэлли, пока она пытается решить, с чего начать.

– Я пытаюсь закончить вторую часть, но, поскольку в моем сюжете есть неожиданный поворот – она выходит замуж за кого-то другого, – я описываю их отношения, по сути, не зная, за кого же все-таки она собирается выйти замуж.

– По-прежнему поддерживаю своего парня, но продолжай.

– А потом я подумала: «Он стоит в передней части церкви, и почему вообще твой бывший должен быть на твоей свадьбе, – серьезная несостыковка в сюжете, Хэлли, – но почему он должен находится в передней части?» И тут меня осенило, а если она выходит замуж за того, кого он знает, например, за его лучшего друга?

Мне не нравится, к чему все идет, но она так взволнована, что я не хочу ее останавливать.

– И я задумалась о том, что, когда мы с Уиллом расстались, все друзья остались с ним. А что, если они расстались и у нее остался один друг? Его лучший друг. Или они сблизились, потому что оба хотели чего-то большего и нашли в друг друге то, чего им не хватало. Вдруг они оба искали романтичных, но платонических отношений?

– Так ты об этом писала? О ней и о его друге?

– Вроде того. Ну, по крайней мере, сделала наброски. Я все время думаю, какова цена любви? И слишком много – это сколько? В какой момент ты оглядываешься на свой выбор и решаешь, что цена слишком высока? Чем мы должны пожертвовать ради того, кто нам дорог? – Она сияет, и я не могу оторвать от нее взгляда. – Я приближаюсь к последнему действию и, честно говоря, понятия не имею, что произойдет, поэтому хотела просто записать все свои задумки, пока у меня снова не начался творческий кризис. – Она обхватывает мое лицо ладонями и нежно целует. – Спасибо, что так быстро приехал.

– Когда ты поняла, что хочешь стать писателем? – интересуюсь я. Не могу поверить, что никогда раньше не спрашивал ее об этом.

– Когда мне было лет шесть или семь. Мама привела меня на детское мероприятие в библиотеку, где один автор проводил чтения, и мне показалось это таким волнующим и необычным. Я даже не помню, что за автор это был, но все ловили каждое ее слово, и я решила, что тоже хочу писать.

– Я хочу видеть, как люди ловят каждое твое слово в библиотеке, – тихо говорю я, кладя руку ей на бедро.

Она поднимает ее и нежно целует костяшки моих пальцев.

– Будем надеяться, что так и будет.

Хэлли

Когда выходишь на свежий декабрьский воздух, зная, что мне не нужно думать о колледже до первой недели января, жизнь начинает играть новыми красками.