– Аямэ-тян сообщила, что у нас есть тринадцать оммёдзи, способных противостоять чудовищам, – сказал Нобуо-сенсей. Это не звучало самоуверенно, скорее как просьба пояснить, почему они не смогут справиться с потенциальным врагом сами, без указания богов.
– Бог, с которым сражалась Сайто-сан, никогда не обладал достаточно разрушительной мощью. Поверьте, таких богов не слишком много – большинство, увы, превосходят его по силе и способностям.
– Насколько? – вклинилась в разговор Аямэ. – Насколько они превосходят то чудовище?
– Они почти равны Кагасе-о.
Ей пришлось сжать руки в кулаки и незаметно перевести дыхание. Кагасе-о. Один из богов-предателей, с которым Аямэ боролась лично. Бог сражений, жаждущий битв и крови, который решил, что Небесный порядок ошибочен и главных богов пора сместить.
Кагасе-о снился Аямэ почти так же часто, как и смерть сестры. Она все еще отчетливо слышала его смех, его раздраженное рычание и голос, полный презрения. В своих кошмарах она порой видела, как снова и снова Кагасе-о вспарывает живот Тетсуи – ни в чем не повинного юноши, лишь по воле случая ставшего жертвой в битве между богами, – и парень смотрит на Аямэ пустыми глазницами, в которых читается упрек.
На до боли сжатый кулак опустился черный пух. Одно еще не сформировавшееся перо заставило ее отвлечься от собственных мыслей и сосредоточиться на настоящем.
Аямэ сделала глубокий вдох и тихо, медленно выдохнула, отмечая, что Цубаса и Нобуо-сенсей все еще говорят и ее отчужденности, что захватила на время сознание, не заметили. По крайней мере, не заметил Нобуо-сенсей, а вот Цубаса – более чем.
Она поспешно спрятала пушинку в рукав косодэ и постаралась сосредоточиться на разговоре. Аямэ была слишком рассеянной.
– Чем могут помочь посланники богов? – Нобуо-сенсей переплел пальцы, как делал каждый раз, когда волновался. – Я не хочу приуменьшить вашу силу, но, согласно сведениям Аямэ-тян, с прошлым чудовищем она справилась по большей части сама.
Цубаса не выглядел задетым этой фразой, – наоборот, почтительно кивнул, соглашаясь.
– Ёкаи, что прислуживают богам, тоже могут делиться… не благодатью, но силой, – терпеливо ответил Цубаса. – Как я говорил, боги не могут уничтожить других богов на земле, иначе будут наказаны Небесами. Но посланники обладают собственными способностями и наделены благословением богов. И когда мы одаряем нашей силой человека, он становится сильнее, быстрее, проворнее… Все зависит от того, какой именно ёкай подарил свои силы. Разница с благодатью в том, что наш дар в большинстве случаев длится не более нескольких часов, в то время как благословение хранится годами.
Нобуо-сенсей покивал, принимая такое объяснение, и бросил на Аямэ быстрый, внимательный взгляд. Он словно хотел что-то сказать или спросить у Цубасы, но совершенно неожиданно тот резко дернул головой, как испуганная далеким громким звуком птица: недостаточно шумно, чтобы улететь от опасности, но чтобы насторожиться – вполне. Вот только лицо его не ожидаемо нахмурилось, а скорее сосредоточилось.
– Я вернусь за ответом о возможном… союзе через пару дней. Сейчас прошу прощения – Аматэрасу-сама желает меня видеть. – Цубаса поклонился и исчез в вихре иссиня-черных перьев. Несколько неокрепших пушинок упрямо прилетели на колени Аямэ, и она бездумно отправила их в рукав.
– И каким будет ваше решение? – задала вопрос Аямэ, только бы занять чем-то возникшую напряженную тишину.
– Я не могу отказать. Во-первых, потому что этого желают боги, даже если предложение и звучит так, словно они ни на чем не настаивают. А во-вторых… Карасу-тэнгу прав. Если напавший на оммёдзи сможет каким-то образом освободить хотя бы одно чудовище, то нам придется сложно. Страна и без того пытается подняться на ноги после затяжной войны, а если еще и это…
Аямэ кивнула. Она рассуждала так же. Да и предотвратить заранее, чем разбираться с последствиями, в этом случае куда предпочтительнее. И она готова отправиться за новым богом сразу, как только отдохнет в должной мере. Только бы никто из проклятых богов не вздумал обратиться пауком.
– Ступай. – Нобуо-сенсей поднялся на ноги и направился к сёдзи, что выходили во внутренний сад. – Ты все еще выглядишь разбитой. А после я дам тебе задание, которое вполне может касаться одного из чудовищ, судя по сведениям.
Она не спорила. Не в этот раз, когда дневного сна не хватило и ей отчаянно хотелось вновь вернуться под теплое одеяло, перед этим набив желудок, и проспать без сновидений до самого утра. Чтобы завтра с новыми силами отправиться на поимку нового чудовища.
И чтобы спрятать три вороньих перышка в шкатулку, где хранила памятные вещи. Аямэ не знала, почему хотела сохранить их, но мысль засела в голове так прочно, что она просто решила это сделать и не задумываться больше ни о чем.
