– Аматэрасу-омиками решила, что чем раньше, тем лучше. – Судя по поджатым губам, Цубаса остался доволен этим решением примерно так же, как и сама Аямэ. Нисколько.
Она подавила желание фыркнуть – никто не мог гарантировать, что богиня, очевидно наблюдавшая за ней, не воспримет столь пренебрежительный жест в свою сторону. Так что Аямэ предпочла сделать вид, что ранее не произошло ничего необычного, внимание Аматэрасу-сама – закономерная реакция на произошедшее, и принялась рассматривать Цубасу.
Высокий и стройный, с резкими птичьими движениями и нахмуренными бровями. Ей приходилось чуть приподнимать подбородок, только бы видеть его лицо, безуспешно пытаясь разгадать эмоции, сокрытые под равнодушным выражением. Воронью маску тэнгу он прикрепил к поясу, поэтому ничто не скрывало разноцветных глаз, которые так же внимательно следили за Аямэ, и придающий весьма благородному образу разбойничий вид шрам. На мгновение она задумалась, как Цубаса получил его, но быстро отбросила эти мысли. В конце концов, это не ее дело.
В целом он выглядел как обычно. Холодным, отстраненным, равнодушным. Ничего нового. Разве что… Аямэ моргнула, пытаясь понять, не привиделось ли ей, но, кажется, нет.
– Это… пух? – Аямэ воззрилась на крыло Цубасы, который неожиданно раздраженно и даже зло посмотрел в ответ, словно защищался. Может быть, такие вопросы запрещалось задавать или подобные раны – позор среди крылатых ёкаев?
– Никто не рождается сразу с перьями и способностями к полетам, – отрезал Цубаса и вновь скрестил руки на груди, словно пытаясь оградиться от взгляда Аямэ. – И новое крыло не появляется по желанию.
– Нет-нет, я не о том! – тут же покачала она головой, не в состоянии отвести взгляд от мягких на вид перышек. – Просто они… так быстро отросли…
– А не должны были? – все в той же защитно-агрессивной манере ответил Цубаса.
– Ну… Генко так и осталась без руки… – пожала плечами Аямэ.
– Ах, ты об этом. – От нее не укрылось, как расслабился Цубаса. – Энергия Ёми в ране Генко-сан была чистой, что же касается скверны проклятых богов… Их энергия не более чем болезнь. Вовремя искоренишь заразу – и будешь здоров. Оставишь как есть – погибнешь. Я предпочел пожертвовать перьями и отрастить новые, чем полностью лишиться крыла, как ты помнишь.
Она кивнула, все еще не сводя глаз с крыла. Аямэ даже не представляла, что это возможно. Сбросить перья, как змея кожу, чтобы отрастить новое, здоровое оперение. Это выглядело странно. Необычно. И совершенно неуместно, потому что она до сих пор не понимала, почему Цубаса находился у нее дома, хотя наверняка успел убедиться, что на нее никакая скверна проклятого бога не повлияла.
– В любом случае как долго ты еще намерен оставаться рядом со мной? – отразив позу Цубасы, спросила Аямэ.
– Мне хотелось бы встретиться с главным оммёдзи. Проклятые боги – лишь одна из проблем.
– Есть еще? – Она нахмурилась. Погибшие оммёдзи, о которых она слышала в клане? Потому что из всего происходящего в стране только эта причина могла быть достаточно весомой, чтобы божественный посланник прибыл к людям. Точно не ради того, чтобы убедиться в ее здоровье.
Цубаса не ответил на вопрос, предпочтя отвернуться к окну и следить за происходящим снаружи. Но Аямэ знала: там не было ничего интересного. Ей отдали один из наиболее отдаленных домов, а окна спальни выходили на стену, что ограждала Бюро, да пару кленовых деревьев – довольно тонких и малолиственных, так что их ветви уже давно облетели.
Очевидно, Цубаса не желал разговаривать. И она не намеревалась навязывать ему свое общество.
Солнце еще не скрылось за горизонтом, так что проспала Аямэ не слишком долго. Основные волнения среди оммёдзи наверняка утихли, так что Нобуо-сенсей, скорее всего, был в своем кабинете.
Не говоря ни слова, словно зная, что Цубаса последует за ней, Аямэ развернулась и направилась к выходу. Тихий шорох за спиной подтвердил предположение. К ее удивлению, в гэнкане стояла не только ее пара обуви, но и его, это озадачило Аямэ, но она решила не заострять на этом внимание. Ее больше заботило, как отреагируют остальные оммёдзи на присутствие ёкая в стенах Бюро оммёдо.
Как оказалось, большинство даже не заметили, что среди них бродит тэнгу. Подростки и дети неотрывно смотрели на Аямэ и низко кланялись, когда она проходила мимо, но спокойно продолжали свой путь дальше, стоило им разминуться. Оммёдзи, что могли призвать не более двух сикигами, тоже не видели Цубасу, поэтому только здоровались с ней и торопились заняться своими делами.
– Все дело в духовной энергии? – спросила Аямэ, когда один из старших оммёдзи, подчинивший себе пять духов, выгнул бровь и заинтересованно уставился на Цубасу.
– Да, – просто кивнул он. – Ёкаи часто бродят среди людей, вполне умело прячась и маскируясь. И либо это достаточно сильные демоны, чтобы скрыть свое присутствие, либо слишком слабые в вашем понимании.
– И ты точно не относишься ко вторым. – Аямэ остановилась у главного здания и обернулась к все такому же спокойному Цубасе. – Так кто же ты?
