– То есть моя жизнь принадлежит тебе из-за жалости? Потому что в какой-то случайный момент ты не захотел чьей-то смерти? – Она отказывалась в это верить. Понимала,
Он промолчал, и тишина ощущалась тяжелее, чем рухнувшие на плечи стены домов или каменные глыбы. Могла ли жизнь оказаться еще более отвратительной, чем прежде?
Отец, которому плевать на клан и семью, чей единственный интерес – додзё. Мать, жаждущая только власти и почитания, для которой дети не значили ровным счетом ничего. Сам клан, где каждый смотрел на Аямэ как на недостойную, презренную, ставшую наследницей лишь потому, что десятилетняя Рэн оказалась недостаточно сильна для трех
Она знала, что уже не раз ходила по тонкой грани, грозя лишиться статуса наследницы, но всегда могла удержать свое положение. Все ждали, когда боги – Аямэ захотелось в этот момент истерично расхохотаться – призовут ее на службу. Когда ей придется уйти в храм, в горы, в море, да куда угодно, только бы подальше от Сайто, чтобы достойный наследник занял место главы. Все ждали, когда она совершит непростительный поступок: убьет человека или ослушается прямого, не терпящего возражений приказа. Все жаждали ее исчезновения.
А оказывается, что Аямэ даже не должна была выжить. Что родная мать бросила ее в храме, как старую вещь, ненужную и бесполезную. И что половину своей жизни Аямэ проживает взаймы по прихоти ёкая, которому просто стало ее жаль.
В любое другое время она бы оскорбилась из-за того, что ее пожалели, посчитав слабой, но не в этот раз, не когда она узнала правду – не то чтобы она не знала этого раньше – и убедилась в жестокости Сайто Кику.
– Значит… – Она запнулась, голос на мгновение перестал ее слушаться, и Аямэ с трудом сглотнула комок в горле. – Я обязана тебе жизнью…
– Не думай об этом, – резко оборвал ее Цубаса, и она кивнула, несколько успокоенная, что он не дал ей закончить мысль. – Какой смысл требовать что-то от человека, который себя не осознавал в момент спасения? Если я и буду требовать с кого-то долг, то с твоей матери или даже отца, которые не удосужились как следует позаботиться о своих детях.
Слова отозвались в душе Аямэ мрачным ликованием и небольшим любопытством. Темная, мстительная часть нее радовалась, что мать сама загнала себя в ловушку. Что Сайто Кику в погоне за почитанием и властью ступила на земли, ей неподвластные. Более спокойная часть Аямэ задалась вопросом, отчего Цубаса настолько остро воспринимает плохое отношение ее родителей.
Но в итоге она предпочла оставить этот вопрос при себе и указала на важную деталь:
– Но мы все равно связаны.
– Да. На тебе моя метка, так что в какой-то степени ты мне принадлежишь. – Цубаса поджал губы, словно говорить об этом ему было неприятно. Во взгляде его мелькнуло что-то темное, и даже золотистый глаз на мгновение утратил свой блеск. Ему так претила мысль о подчинении?
– И на что распространяется эта принадлежность? – Аямэ сдвинулась с места и прошла в комнаты, на ходу снимая ножны с пояса и мешочек с сикигами.
– Почти ни на что. – Цубаса последовал за ней, спрятав руки в широких рукавах своего хаори. – Если окажешься в смертельной опасности, когда меня не будет рядом, я это почувствую. Аматэрасу-сама настояла, чтобы я скрепил нашу связь подобным условием.
Аямэ пару мгновений недоверчиво смотрела на него, не в силах подобрать ни слова, но в итоге раздраженно вскрикнула, торопливо развернулась на пятках и умчалась в комнату. Шумно закрыв за собой сёдзи, она пнула так и не убранный с утра футон и попыталась успокоиться.
Она даже не понимала, почему ее это задело. Может, потому, что она зависела от него? И Нобуо-сенсей, и Цубаса говорили, что она не может отправиться на поиски проклятых богов одна. Что ей нужна поддержка и дополнительная сила ёкая, благодаря которым она сможет избавиться от ками. И Аямэ согласилась с этим, наивно полагая, что Цубаса посвятит ей свое время, чтобы они вдвоем проверяли плененных богов.
И почему вообще Аматэрасу-сама так заинтересована в их связи?
Еще раз пнув футон, Аямэ резко открыла нишу в стене и выудила оттуда походный мешок, привычно лежащий на футонах. Свежая одежда, собранная заранее, мешочек с деньгами, так что не нужно идти к казначею, лечебные травы и настойки, которыми Аямэ почти никогда не пользовалась, но все равно заменяла на свежие по мере необходимости, с десяток офуда и даже несколько бумажных сикигами. Запасной танто лежал рядом с вещами.
