Анастасия стонет, впиваясь пальцами в мою кожу. Много времени ей не требуется при таком напоре воды. Ее спина выгибается, она крепче вцепляется в меня, и я знаю, что моя крошка готова, поэтому убираю душ и смотрю, как меняется ее лицо по мере того, как угасает наслаждение.
После того невольного стона Стейси ничего не говорит, а я отодвигаю лейку душа на этот раз чуть дальше и описываю ею небольшие круги.
– Нейтан…
– Да, детка?
Она царапает меня ногтями пониже пупка, отчего по моему позвоночнику пробегает дрожь. Стейси запрокидывает голову, пытаясь найти губами мой рот. Я хватаю ее за шею свободной рукой и прикусываю ее нижнюю губу. Она опять почти готова, ее нога дрожит на моей груди.
– Пожалуйста, дай мне кончить, – отчаянно шепчет.
– Нет. – Я снова убираю душ.
– Ты меня мучаешь, – хнычет она, когда я опять направляю на нее струю воды.
Наконец, устав от предвкушения, опускаю ее ногу на пол.
– Нейт, пожалуйста, трахни меня, – стонет Стейси.
– А я думал, ты больше любишь душ…
Она обхватывает меня за шею, становясь на цыпочки.
– Мне ничего так не нравится, как ты. Тебя я люблю больше.
Я выключаю воду, укутываю Стейси в полотенце и заношу в комнату. Как только опускаю ее на кровать, она перекатывается на живот и поднимает задницу, прижавшись щекой к постели и повернув голову ко мне. Чем я заслужил такое везение?
– Я была готова через десять секунд кончить в душе, Хокинс. Одна, – пыхтит она, нетерпеливо вертя задницей.
Я медленно подбираюсь к ней и тяну время, игнорируя нетерпеливые жесты, побуждающие двигаться быстрее.
– Такая милая киска, Анастасия, – нахваливаю я, проводя членом между ее губ и чувствуя, как по ее спине бегут мурашки.
– Тогда не тяни время.
Я выпрямляюсь, и она вздыхает.
– Пожалуйста.
– Ты такая нетерпеливая, – укоряю в шутку, крепко обхватывая ее бедра и входя в нее. Она такая влажная, что у меня вырывается вздох.
Стейси так сильно сжимает член, что у меня закатываются глаза, а потом начинает поднимать пухлую попку к моим бедрам, издавая хриплые стоны.
– Вот черт, ты само совершенство, – со стоном говорю я, запрокидывая голову.
Я сажусь на пятки и прижимаю ее к себе, чтобы она погрузилась еще глубже.
– Ты слишком большой.
– Ничего, ты справляешься.
Я уже на грани. Шлепки ее кожи по мне сводят с ума лишь чуть меньше, чем стоны, с какими она произносит мое имя, и то, как она играет с сиськами. Я просовываю руку между ее бедер и потираю набухший клитор, а другой рукой запрокидываю ее голову.
– Ты кончишь для меня?
– Ах-х-х…
– Чья ты девочка?
Она смотрит мне в глаза, и у меня перехватывает дыхание.
– Твоя.
– Правильно, детка, – с гордостью воркую я. – Я почти…
Должно быть, Стейси воспринимает это как вызов, потому что ее движения становятся беспорядочными, она бьется все сильнее. Все ее тело дрожит, она хватает меня за волосы и сильно дергает. Затем напрягается всем телом и практически кричит:
– Нейтан, о боже…
И это все, что мне нужно, чтобы сорваться. Я взрываюсь внутри нее, и мой вспотевший лоб падает на ее плечо.
Не хочется ее отпускать, но нужно. Хотя кончать в нее невероятно приятно, это довольно грязно и немного портит момент.
– А теперь ты принесешь мне полотенце, смоченное в теплой воде, как это делают в любовных романах? – дразнит Стейси.
– Могу предложить туалетную бумагу или влажные салфетки, если у меня есть.
Игриво цокнув языком, она неуклюже встает с кровати и топает в ванную.
– Я заставлю тебя снова надевать презерватив, а то ты слишком много о себе возомнил.
– Тогда не говори, что у меня большой член, чтобы не раздувать мое эго! – кричу я и улыбаюсь, услышав смех в ванной.
Вернувшись, Стейси захотела снова лечь в постель и свернуться клубочком. Кто я такой, чтобы ей запрещать?
– Итак, что подразумевает быть твоей девушкой? – осторожно спрашивает она, рисуя пальцем узоры на моей груди.
С минуту я думаю, зная, как осмотрительно нужно формулировать ответ, чтобы все не испортить.
– По сути, именно то, как ты сейчас себя ведешь. Просто я хочу свободно называть тебя своей девушкой, не рискуя отпугнуть.
– А мне тебя как называть? Своим парнем?
– Можешь называть меня так, или бойфрендом, или как тебе хочется. Лишь бы твоему сердцу с фобией обязательств было комфортно.
Она молчит так долго, что мне становится неловко.
– Стейси, неважно, как ты меня называешь. Названия не имеют значения, ты все равно моя. Знаю, звучит немного самоуверенно, и я шучу, но хочу, чтобы ты знала: раньше у меня такого не было. У меня никогда не было девушки или обязательств с кем-то. Три месяца – не такой уж долгий срок, но насчет себя я уверен. И насчет тебя тоже.
– Я тоже уверена насчет тебя, – шепчет она, поглаживая порез на моей щеке. – Знаю, все было как-то сумбурно и с кучей проблем, но я благодарна, что ты все это время был со мной.
Я смущенно потираю щетину на подбородке.
– Я… э… наверное, отчасти был виноват в этом сумбуре и неприятностях, если честно, детка. Но я благодарен, что ты тоже была со мной все это время.
Она задумчиво молчит, и я не мешаю, пусть соберется с мыслями. Я начинаю дремать, но Стейси прочищает горло.
– Можно позвать Генри?
