– Да, решил искупаться, – ответил Никита, расстегивая рубашку. Ему требовались дополнительные секунды, чтобы подобрать слова для дальнейшего разговора. Открытость Жени и ее спокойствие действовали на него точно так же, как и в первый день в Сочи: выбивали из колеи и вновь царапали нервы. Но смотреть на Женю было приятно, и Никита мысленно усмехнулся, признавая это. «Выросла она и превратилась в красавицу. Похоже, эта мысль становится навязчивой». – А ты где устроилась?
– Там, – она указала правее, в сторону лежаков и зонтов. – Но я уже ухожу. Хочу где-нибудь перекусить, а потом прогуляться по магазинам и купить новое платье.
– Удачных покупок, – пожелал Никита.
– Спасибо.
И он направился к воде, чувствуя некоторую досаду. Надо было продлить разговор, задать пару каких-нибудь вопросов, возможно, упомянуть книжный магазин… Но он не стал. Или попросту не смог.
И на это было несколько причин.
Во-первых, внимательный взгляд Женьки сковывал мысли. Во-вторых, холодная невидимая стена, выросшая давным-давно между ними, превращала в ноль столь необходимую непринужденность, а настроения театрально играть в данный момент совершенно не было. В-третьих, Никита вновь начал злиться и на Женю, и на себя одновременно. И от злости, как ни странно, стало полегче.
«Не хочу изображать чуткого сводного брата… не сейчас… потом…» И он с удовольствием вошел в воду, оставляя за спиной все проблемы. Женька – она же проблема. И не надо забывать об этом.
После заплыва Никита минут пятнадцать лежал на гальке, позволяя солнцу прогреть тело. Подниматься категорически не хотелось, но душа просила неспешной болтовни с тетей Катей, и глупо было упускать подходящий момент.
«На еду и покупку платья у Жени уйдет минимум полтора часа, и по-хорошему надо бы уже поторопиться…»
По дороге к отелю Никита раздумывал о том, а почему тетя Катя ни разу не заговорила с ним о письме отца, не надавала советов, не проявила вполне естественное в данном случае любопытство. И это в некоторой степени казалось странным. Нет, он не собирался перекладывать на чьи-либо плечи свою ответственность, но и не планировал в общении с тетей избегать данной темы.
Почему же она молчит?
Зайдя в отель, Никита сразу увидел Глеба. Тот сидел, удобно развалившись на диване с мобильником, минералкой и тарелкой, художественно заваленной небольшими бутербродами с докторской колбасой и нарезанными огурцами. Рядом с тарелкой лежали бумажные салфетки и желто-зеленый тюбик с горчицей – натюрморт пестрый и законченный. И настроение у Никиты сразу скакнуло вверх, будто он только что наткнулся на Короля Беззаботности, который мог щедро поделиться великим знанием: как жить так, чтобы ничего не беспокоило.
– Привет, – бросил Глеб дожевывая.
– Привет, – ответил Никита, подходя ближе. Выкать после вчерашнего ужина вроде уже было не обязательно.
– Присоединяйся к пикнику. Изысками, правда, порадовать не смогу. – Глеб широко улыбнулся и подхватил брусочек огурца. – Захотелось вот домашней пищи, хотя интуиция подсказывает, что твоя тетя меня бы упрекнула за такое питание…
– Да, тетя Катя бутерброды не приветствует, – поддержал добрую иронию Никита. – Спасибо, но я недавно поел.
– На море ходил? И как водичка?
– Бодрит. Или успокаивает. Это уж кому что нужно.
– Это уж кому как повезет, – поправил Глеб.
– Согласен.
– А я за последние дни превратился в ленивую медузу. Делать ничего не хочется и даже плавать не тянет. А ты чем занимаешься?
– Работаю. У меня не совсем отдых… Нужно закончить проект для кафе в Нижнем Новгороде. Никак не сдам. То одно, то другое… Пойду загляну к тете, кофе с ней попью. – Последнее предложение Никита произносил уже около лестницы. Он бы поболтал с Глебом дольше, непринужденность и та самая беззаботность не помешали бы уж точно, но скоро должна вернуться Женя, а значит, лучше поторопиться.
– Давай. И про медовик не забудь, – весело благословил Глеб. – Вечером занят? Может по бокальчику виски выпьем?
– Нет, не занят. Звони, договоримся.
Никита зашел в свой номер, отправил полотенце в корзину для грязного белья, взял со стола мобильник и замер, представляя, как звонит по какому-либо вопросу Жене. Неожиданная и странная мысль, но она буквально просверлила мозг и заставила сжать губы. Такое впечатление, что последнее время с ним что-то происходит, вот только названия этому состоянию нет. Резко открыв дверь, Никита направился в другую половину дома.
Расположившись в уютном кресле библиотеки, тетя Катя читала книгу. Светлые волосы собраны в пучок, на носу очки в тонкой серебристой оправе и сосредоточенное выражение лица, свидетельствующее о том, что сюжет истории имеет полное право претендовать на первые строчки рейтингов. На журнальном столике – тарелка с орехами и курагой и оранжевая чашка с остатками чая.
– Извини, помешаю… – мягко произнес Никита, встретил искрящийся теплом взгляд и занял кресло напротив.
– А я зачиталась. Интересный роман, нравится, – улыбнулась тетя Катя, пристроила закладку, закрыла книгу и опустила ее на колени.
– Кто автор?
