– Сейчас я передам тебя в руки старушкам Бенсон, ты должна их помнить, они иногда захаживали к нашей бабушке, а сам… – Хью вновь пригладил волосы ладонью. – Осмотрюсь немного, сегодня меня интересуют исключительно роскошные вдовушки, потому что их не нужно долго уговаривать… – Он улыбнулся и пошел быстрее. – А уже после первых пяти танцев я познакомлю тебя с девятым графом Хаттингтоном. Хм… Что-то пока его не видно…
Эмми хорошо помнила мисс Джорджину Элизабет Бенсон и мисс Оливию Сицилию Бенсон. И для нее оставалось загадкой, как эти две веселые и добродушные дамы не вышли замуж. Когда-то она даже спрашивала об этом бабушку, и та в первый раз ответила, что им просто не хотелось разлучаться, а во второй раз поведала огорчительную историю, будто сестры много лет назад полюбили одного молодого человека, который, как выяснилось позже, оказался негодяем. И это навсегда отбило у них охоту к венчанию.
– Эмилия, ты необыкновенно хороша!
– Красавица!
– Как же ты похожа на свою маму…
– Покрутись… покрутись… Необыкновенно хороша!
– Твоя учеба закончилась? Ты уже никуда не уедешь?
– Но какие глаза… Господи, какие у нее глаза…
Сестры Бенсон еле дождались, когда уйдет Хью, а затем обрушили на Эмми свое восхищение вперемешку с вопросами. Они были искренне рады увидеть внучку Шарлотты Эддингтон и чувствовалось, что все их слова искренние. Эмми улыбалась, смущалась и была благодарна пожилым женщинам за душевное тепло, оно было именно тем лекарством, которое требовалось после знакомства с лордом Додсоном.
– Здесь очень красиво, – произнесла Эмми, закончив короткий рассказ о своей учебе. – И так много гостей.
– Еще бы! – поддержала Оливия Бенсон. – Марле умеют сорить деньгами. Иногда мне кажется, что они и родились только для этого.
– Еще несколько минут и будут танцы, – кивая на оркестр, сказала Джорджина Бенсон. – Давно пора, в наше время с танцами никогда не тянули. А теперь сначала откармливают десертами, а потом… А потом попробуй сделать круг, когда на тебе корсет расходится! – И ее чуть хрипловатый смех потонул в первых всплесках музыки. – Посмотрите, кто направляется в нашу сторону. Эдвард Марле, сын хозяина дома. Я всегда говорила, что он красавчик.
– Не люблю черноволосых, – сморщила острый нос Оливия Бенсон. – Они не столь романтичны, как хотелось бы.
– Глупости, цвет волос в этом деле совершенно не имеет значения.
Эмми устремила взгляд в зал и увидела, что к ним действительно приближается высокий худой молодой человек, одетый явно по последней моде. Теперь, благодаря тете Маргарет и капризам Хью, в моде она разбиралась.
Эдвард Марле был хорош собой, и его появление взволновало присутствующих юных особ. Веера задрожали, и волной пролетел шепот. Пока оставалось загадкой, кого пригласит на первый танец сын владельца дома.
– Мне кажется, он идет к нам, – предположила Джорджина Бенсон.
Взгляд Эмми скользнул левее, и только сейчас она поняла, что Эдвард Марле идет не один. Отставая на пару шагов, с ним шел еще один молодой человек…
«Но… этого не может быть…»
Эмми сцепила руки перед собой и сжала их так сильно, что стало больно пальцам.
Алекс.
Это был он и не он одновременно.
Нет, так не мог выглядеть бедный садовник, обрезающий кустарники в саду Четтон-Уитона. Не мог!
Но чем ближе они приближались, тем меньше оставалось сомнений.
«Алекс…»
Он шел уверенно и спокойно. Его прическа, одежда, осанка… Все говорило о том, что этот молодой человек принадлежит к высшим слоям общества и точно знает себе цену.
Эмми судорожно вздохнула и из последних сил попыталась унять дрожь во всем теле. Показалось, будто сердце перестало стучать, оно замерло на веки вечные.
Их взгляды встретились.
– Мисс Джорджина Элизабет Бенсон и мисс Оливия Сицилия Бенсон, я рад приветствовать вас на этом вечере, – радушно произнес Эдвард Марле, щедро улыбаясь. – Позвольте представить. Друг нашей семьи, русский граф Алексей Дмитриевич Болдырев.
«Так или иначе я всегда был рядом с тобой, Эмми. Ты не была одна», – говорил взгляд Алекса.
Нет… уже не Алекса… Алексея Дмитриевича Болдырева.
– …а это наша дорогая Эмилия Френсис Эддингтон… – не без гордости произнесла Оливия Бенсон. – С ее бабушкой мы были большими подругами… О, эти старые добрые времена! Как же я любила наши пятничные вечера в саду… крепкий чай и маленькое круглое печенье с яблочным мармеладом…
Она говорила что-то еще, но Эмми не понимала слов, зал кружился, огни и цветы мелькали и требовались огромные усилия, чтобы успокоиться. Сердце дернулось и теперь застучало так громко, что почти оглушило.
«Я сейчас упаду…»
– Позвольте пригласить вас на танец, – короткая фраза прозвучала галантно и мягко, но именно эти слова вернули Эмми в реальность и почти мгновенно остановили головокружение.
Алексей смотрел на нее неотрывно и ждал ответа.
– Да, благодарю…
