Никита представил ее – упрямую, насмешливую, уверенную в себе и… покачал головой, до конца не понимая, что именно отрицает. И еще вспомнились похороны отца. Тогда Женька была бледная, в черном платке и черном безразмерном платье. С заплаканными глазами и посиневшими от душевной боли губами. И вот это воспоминание отозвалось странными ощущениями под ребрами – острыми и дерганными, будто там что-то застряло. Никогда бы он не хотел увидеть Женю еще раз такой – полуживой и раздавленной. Упрямая, насмешливая, уверенная и… хрупкая.
А он и не заметил, что за последние дни Женька перестала быть чужой. Он же теперь постоянно думает о ее книжном магазине, ее мечте и планах, в голове крутятся обрывки фраз их разговоров и каждый взгляд иголкой приколот к памяти… Это все происходит, да. И это слишком настойчиво и важно, чтобы отогнать прочь.
– Женька – заноза, – прошептал Никита.
Дождавшись такси и заняв место рядом с водителем, он продолжил звонить и писать, но тщетно. Или у Жени был отключен звук на мобильнике, или мобильник находился вне зоны слышимости, или…
Никита еще раз набрал номер незнакомца, и его вызов опять был сброшен. По манере письма создавалось впечатление, что сообщение пришло от мужчины. И уже было ясно, что этот мужчина желает остаться в тени.
Ресторан оказался просторным и шикарным и представить, что здесь, среди довольных отдыхающих, может происходить откровенное зло, было трудно. Никита проигнорировал обволакивающую расслабляющую атмосферу, сказал подскочившему менеджеру, что сам выберет столик, и медленно направился по залу, внимательно оглядываясь по сторонам.
«Где ты?..»
Женю он увидел неподалеку от искрящейся кондитерской витрины. Притормозив, Никита подошел ближе к перегородке, украшенной белыми стеклянными цветами и серебристо-синей плотной полупрозрачной тканью, напоминающей застывшую органзу. Перегородка его частично закрыла, а сейчас это было именно то, что нужно.
Женя ужинала не одна, она о чем-то живо разговаривала со светловолосым парнем, сидящим напротив. На нем – серые брюки и серо-песочная свободная рубашка с закатанными рукавами. Парень производил впечатление довольного жизнью Казановы, привыкшего к женскому вниманию и всевозможным успехам. Во всяком случае Никита поставил ему именно такой «диагноз».
«Значит, это ты та самая скотина… Ладно, понаблюдаем…»
Обнаружив в отдалении подходящий столик, Никита направился к нему, и эти несколько шагов были нужны, чтобы сгладить новую волну жесткого непокоя. С Женькой все в порядке – очень хорошо. Но ее улыбка, отличное настроение, беззаботная болтовня… И интерес к этому парню… Влюблена? Скорее всего.
Никита сел за небольшой круглый стол и повернул голову к подошедшему официанту.
– Двойной эспрессо и любой шоколадный десерт. И принесите сразу счет, пожалуйста.
Он бы не стал заказывать десерт, но уже по опыту знал, что ему непременно начнут навязывать или торт, или пирожное, или мороженое. И посыпятся вопросы. С карамельным кремом? С ягодным соусом? Бисквитный или слоеный? И так далее… А никакого общения Никита не хотел. Лучше уж заказать десерт сразу и пусть стоит на столе.
«Только попробуй ее обидеть… Только попробуй», – зазвенела мысль, похожая на пружину, и Никита смял салфетку.
Увидев Никиту, Глеб вытянул ноги, скрестил руки на груди и самодовольно улыбнулся.
«Молодец, не задержался, быстро добрался. Эх, Женька, сдается мне бить за тебя морду будут охотно и продолжительно… Я готов сделать ставку на твоего сводного брата. С таким выражением лица обычно горы ровняют с землей и деревья выкорчевывают мимоходом одной левой».
Напряжение Никиты чувствовалось издалека и это нравилось Глебу – спектакль идет без антрактов и ясно же, кто здесь режиссер.
«Да, свел вас в этой точке вселенной именно я».
Дальнейшее развитие событий было приблизительно понятным и обещало некоторые судьбоносные перемены. Во всяком случае Глеб на них надеялся. Пока Никита займет выжидательную позицию, лезть к Женьке с вопросами не станет: мало ли кто прислал сообщение, мало ли с какой целью. Но как только Сергей приступит к выполнению своей мерзкой подлости…
«Так сюжет и закрутится».
Официант принес апельсиновый сок… Женя направилась к кондитерской витрине и стала разглядывать выставленные стройными рядами десерты… Глеб метнул взгляд на Сергея и увидел, как тот придвигает к себе стакан с соком и совершает несколько коротких и осторожных движений, которые вряд ли могли быть заметны и понятны окружающими.
«Значит, не передумал, тварина… дело твое… – Глеб подхватил бокал, допил остатки вина и перевел взгляд на Никиту. – Так… благословляю тебя на подвиги, и учти – перелом носа приветствуется».
