Слэш. 1934 год. Молодой поэт в очередной раз прокутил состояние дядюшки, за что был насильно выдан замуж за обласканного властью переводчика, работающего в Народном комиссариате иностранных дел СССР, которому предстоит перейти на службу в НКВД. История о том, как безответная любовь меняет человека. И не только того, который любит. Том 1.Примечание: в книге полностью отсутствует гомофобия; альтернативный СССР.Содержит нецензурную брань.
Сергей проснулся поздно. Оторвав голову от нагретой за ночь подушки, он посмотрел в окно, и с восторгом увидел, что ветки деревьев покрыты снегом. Будучи человеком творческим и порывистым, Багрянов испытал чистую радость, которая бывает только в детстве. Вскочив, Сергей выпутался из одеяла и подлетел к окну.
– Точно, снег! – улыбнулся поэт, вплетая пальцы во взлохмаченные русые волосы и теребя их.
Снег лежал не только на деревьях, но и на крышах, земле, кучах недавно сметённых листьев. Стоял конец октября, но зиме уже не терпелось ворваться в город.
Увиденное заставило Серёжу сесть за стол и взять вчерашние рукописи. Следовало закончить начатое стихотворение.
Багрянов довольно посмотрел на улицу и начал писать.
Встанет море, звеня.
Океаны – за ним.
Зашатает меня
Вместе с шаром земным!
А уснуть захочу,
После долгих погонь
Я к тебе прилечу —
Мотыльком на огонь.
Пусть идут, как всегда,
Посреди мельтешни
Очень быстро – года.
Очень медленно – дни.
Когда были сделаны все правки и поставлена точка, поэт снова встал и открыл окно. В тёплую комнату ворвался свежий холодок, смешанный с запахом опавшей листвы и снега. Сергей поёжился и прикрыл глаза, глубже втягивая пленяющий аромат.
– Простынешь же, – раздался чуть ироничный голос.
Багрянов обернулся, и улыбка тут же сползла с его лица. На пороге стоял Мелисов, облачённый в белую рубашку, тёмно-синие брюки и жилет. Он работал в Народном комиссариате иностранных дел СССР и должен был выглядеть соответствующе. Чёрные волосы были зачёсаны назад, но несколько прядей спадали на лоб. Сергей ненавидел этого человека и в последнее время стал всерьёз задумываться над тем, чтобы сбежать. Проблема заключалась лишь в том, что дядя Олега был маститым чиновником, и покинуть город незамеченным Багрянову бы точно не удалось.
– Тебе-то какое дело? – холодно спросил Сергей.
– Я пока не готов остаться вдовцом, – в тёмных глазах блеснули смешинки.
«Весело ему! Подонок!» – подумал поэт, поджимая губы.
– Закрой окно и иди завтракать, – бросил Мелисов и вышел из комнаты.
Они были женаты всего две недели и пока спали отдельно, но вскоре всё должно было измениться. Олег дал Сергею на «подготовку» всего пятнадцать дней. После них он обязан не только перебраться в спальню мужа, но и провести полноценную «брачную ночь». Багрянов не представлял, как сделать это и не умереть от ужаса.
Спрятав рукописи в ящик стола, Серёжа наспех оделся, вспомнив, что его ждут в издательстве. Закрывать окно не хотелось чисто из вредности, но пришлось. Сделав это, Багрянов умылся, почистил зубы и прошёл в столовую. Они жили в просторной квартире для спецработников, в доме, выстроенном в стиле «сталинский ампир».
На столе, любезно накрытом Софьей, уже стояли тарелки с едой, в чашке Олега дымился кофе. Мелисов посмотрел на вошедшего и уже не смог отвести взгляд. Он любил Сергея. Он восхищался им и его стихами, и довольствовался насильным браком. Лучше это, чем ничего.
Багрянов сел за стол, взял ложку и начал есть овсянку. Аппетит у него всегда был отменный, и Мелисову нравилось смотреть, как тот ест. Стараясь делать это хотя бы отчасти незаметно, Олег попробовал сырник, предварительно обмакнув его в малиновом варенье.
– Какие планы на сегодня? – поинтересовался он.
– Издательство, потом встреча с друзьями, – нехотя ответил Сергей.
– Среди твоих друзей мало приличных людей. Не забывай, что ты не должен бросать тень на нашу семью.
– Да-да, я знаю, – глядя в тарелку, с раздражением отозвался Багрянов. Это «наша семья» ужасно резало по ушам и бесило.
– И продолжаешь с ними встречаться.
– Ещё бы.
– Ты можешь нормально разговаривать? – перестав жевать, с нотками раздражения спросил Мелисов.
– Нет.
– Сегодня вечером переезжаешь ко мне в спальню. Без разговоров, – отрезал мужчина и сделал глоток кофе.
– Что? Нет, я не готов! – воскликнул Серёжа, впервые за время их беседы взглянув на брюнета.
– Плевать. Время истекло.
– Но…
– И никаких «но», – сухо оборвал его Мелисов. Встав, он бросил тряпичную салфетку на стол и стремительно вышел из столовой. Его уже ждал автомобиль.
