– Ой, я его, кажется, потерял, – выпалил тот и посмотрел в красное лицо проводника.
– Приобрести новый можно там, – мужчина кивнул в сторону касс.
– А если я вам…
– М? – густые брови удивлённо изогнулись.
– …заплачу? – Сергей дрожащей рукой достал из кармана несколько купюр и протянул их проводнику.
Тот несколько мгновений смотрел на деньги, потом крякнул и забрал их. Спрятав в карман брюк, кивнул:
– Спасибо.
– И вам, – улыбнулся Багрянов и взял чемодан. – Мне в этот вагон?
– Без билета нельзя, – непроницаемо ответил проводник.
– Но как же? Я же… – ошарашенно пролепетал Сергей.
– Дурак, что ли? – ухмыльнулся мужчина и возвысился над поэтом грозной тучей. – Или мне милиционера позвать, а?
– Не надо милицию, – пробормотал Багрянов.
Отвернувшись, он побрёл прочь, мрачно глядя под ноги.
«Вот уж правда. А не дурак ли я?» – с тоской подумал поэт.
Присев на лавочку возле касс, он поставил чемодан рядом и пригорюнился, подперев голову рукой. Он ощущал, что начинает замерзать, да и есть захотелось.
– Серёга? Какие люди! – раздался звонкий голос.
Багрянов поднял голову и его губы тут же растянулись в улыбке. Аркадий Зотов, знаменитый московский художник и приятель Сергея, стоял буквально в двух метрах от него. Одетый «с иголочки», в чёрном вельветовом пальто и папахе (он всегда любил модничать).
– Ба! – отозвался Сергей. Встав, он раскинул руки и тут же оказался в объятиях куда более высокого художника.
– Ты как здесь? Уезжаешь куда-то? – похлопав Багрянова по плечам и даже слегка встряхнув его, как игрушку, Зотов взглянул на припорошенный снегом чемодан.
– Д-да, уезжаю… Хочу в Ленинград… Еду за вдохновением для нового цикла стихов, – сбивчиво произнёс поэт и его сразу же посетила роскошная мысль: – Дело в том, что я паспорт забыл. Не мог бы ты купить мне билет?..
Аркадий вопросительно посмотрел на окошко касс, у которого уже выстроилась небольшая очередь.
– А Олег не с тобой?
– Нет, у него много работы, – тут же соврал Сергей и постарался улыбнуться как можно открытее.
– Хорошо, куплю, – помедлив, ответил художник. – Жди меня здесь, хорошо?
– Конечно! – Серёжа так обрадовался, что был готов скакать по перрону.
В приятном предвкушении он потирал руки, глядя на стоящего в очереди Аркадия. Пальцы были красными и ледяными. Багрянов, как обычно, забыл перчатки…
Зотов поговорил с кассиршей не более тридцати секунд и вернулся к поэту с пустыми руками.
– На ближайший билеты закончились. Сейчас она ушла на перерыв, поедешь вечерним, договорились? А до вечера посидишь у меня, – и, не дожидаясь ответа, Зотов сжал локоть Серёжи, во вторую руку взял его чемодан, и повёл приятеля на выход с вокзала.
За ними плёлся невзрачный мужичок, таща личные вещи художника. Он сел за руль автомобиля и повёз мужчин на Пречистенку. Квартира встретила Сергея и Аркадия запахом еды. Багрянов, ощущая смятение, вдруг подумал, что всё сложилось не так уж и плохо. Поест, согреется, а вечером уедет…
Серёжу усадили за большой дубовый стол, налили ему полную тарелку борща и предложили бутерброды с салом. Домработница Анна была очень любезна, Багрянову даже стало немного неловко. Вскоре, забыв обо всём, он уминал еду за обе щёки, а Аркадий, сказав, что ему нужно разобрать вещи, покинул столовую, не притронувшись к обеду. Сергей доедал добавку красного, со сметанкой и зеленью, борща, когда дверь отворилась и на пороге возник Мелисов.
Багрянов замер с ложкой, поднятой в воздухе, и поперхнулся. Суп попал в нос, заставляя поэта бросить ложку и схватиться за салфетки. Олег прожигал Серёжу недобрым, полным скрытой ярости, взглядом. Он был облачён в чёрное расстёгнутое пальто, под ним виднелся идеальный костюм, в котором он утром ушёл на работу. В чёрных волосах засели белоснежные снежинки, пара прядей спадала на лоб, а сзади волосы слегка вились.
– Ты как… здесь? – с трудом спросил Багрянов, прокашлявшись. Его лицо было красным, как у варёного рака.
– Это я у тебя хотел спросить, – холодный голос пробирал до костей, будто ступил зимой босиком на студёный подъездный пол.
– Аркаша? Аркаша меня выдал… – пробормотал Сергей, ощущая нарастающее отчаяние. Сминая салфетки в пальцах, он тупо смотрел в стол, не понимая, как мог так глупо попасться.
– Живо встал. Мы едем домой, – отрезал Мелисов.
Багрянов перевёл на него блестящий взгляд.
– Я кому сказал?!
Сергей медленно встал и поплёлся на выход, низко опустив голову. Олег не посторонился, заставляя поэта буквально протиснуться в коридор. У большого орехового гардероба стоял Зотов и нервно теребил манжеты рубашки. Ссориться с Мелисовым, который имел связи в правительстве, ему совершенно не хотелось. Особенно сейчас, в период разгорающихся репрессий…
– Предатель, – прошипел Сергей, нахлобучивая шапку на голову и облачаясь в пальто.
– Мне не нужны проблемы, – пробормотал Аркадий и отвернулся.
– Спасибо. Буду должен, – спокойно произнёс Олег, подходя к художнику и протягивая ему руку.
