Багрянову на миг показалось, что они находятся на море тёплым летним днём, когда медовый орех солнца перекатывается в сливочных облаках. И меж ними не этот тюль, пахнущий мылом, а морская пена. Кто-то должен утонуть, выживет только один. А если утонут вместе? Что тогда?..
– Олег Евгеньевич, к вам посетитель, – раздался голос словно из другой жизни.
Софья смущённо мялась на пороге, застав мужчин за довольно странным и совсем непонятным занятием. Багрянов в углу, за тюлем, Мелисов перекрыл ему пути к отступлению обеими руками, словно волк загнал добычу.
– Кто? – с хрипотцой спросил Олег, медленно отходя от мужа.
– Левицкий.
– Ну пусть заходит.
Сергей вышел из-за тюля, неровно дыша. Он был не в себе от всего того, что здесь только что произошло. Вернуться в реальность оказалось непросто. Олег внимательно посмотрел в лицо супруга и, натянув подтяжки на голые плечи, взял стул, поставил его спинкой вперёд и «оседлал» его.
В гостиную вошёл мужчина с вьющимися каштановыми волосами и бледным лицом.
– Рад с вами познакомиться, – вежливо сказал он, пожимая ладонь Сергея, когда Олег представил их друг другу.
– Что-то случилось? – спросил Мелисов. Он сидел, положив руки на спинку стула.
Багрянов вышел из гостиной, и мужчина проводил его взглядом голодного хищника.
– Да, случилось… Случилось нечто ужасное, – с трудом произнёс Левицкий, нервно потирая руки.
– Садись, – небрежно произнёс Олег.
Тот присел на диван, на котором этой ночью спал Сергей.
«Почему он пах сиренью? Как странно…», – вдруг подумал Мелисов, и в районе солнечного сплетения что-то сжалось в сладостном спазме.
– Я понимаю, что ты занятой человек, как и твой дядя… Ох, я бы никогда не решился прийти и просить, но… Мы ведь друзья, да? – лепетал Леонид.
– Допустим. Ты так и будешь говорить загадками? – ухмыльнулся Мелисов.
– Хорошо, к сути… В общем, три дня назад арестовали отца. Не понимаю, за что. Он истинный коммунист, ты же знаешь.
Взгляды мужчин встретились.
– Не мог бы ты узнать у дяди, почему это произошло и можно ли как-то ему помочь? Это же какая-то ошибка, – с трудом произнёс Левицкий, бледнея ещё сильнее.
– Ты сомневаешься в справедливости советской системы? – холодно спросил Олег после минутного молчания.
Леонид сидел, словно громом поверженный. Казалось, его начала бить дрожь.
– Нет, нет! Я не это имел в виду… Понимаешь, я просто…
Мелисов рассмеялся. Отсмеявшись, он пригладил ладонью и без того зачёсанные назад волосы и небрежно ответил:
– Да брось. Шучу я. Поговорю.
Левицкий расслабленно выдохнул и вытер с лица выступившие капли пота.
– Спасибо большое…
Багрянов приложил ладонь ко рту и заговорщически ответил:
– Говорю же, я не виноват.
– У него голова как шар, глаз вообще не видно. Неизвестно, сколько пролежит в больнице, – озабоченно сказал Телегин. Музыкант, у которого вчера и происходила попойка.
– Мне жаль…
– Ладно хоть жив остался.
– Это точно.
Сергей старался не думать о том, что мысль о смерти Виталика дарила иллюзию надежды на освобождение. Какая теперь разница?
– Я только это хотел узнать. Пока, Николай, – добавил Багрянов и хотел было положить трубку, как мужчина напомнил, что у него осталось пальто поэта. – А, точно… Заберу как-нибудь.
Багрянов прошмыгнул в свою комнату и включил патефон. Под мелодичную композицию он начал одеваться в свежий костюм. Поход в издательство должен был состояться ещё несколько дней назад, а Сергей всё откладывал его, идя на поводу у обстоятельств. Прогулка, как он сам полагал, должна была отвлечь его от тягостных дум о Мелисове и его странном поведении.
Тем временем Олег выпил чашку кофе, облачился в чёрный костюм с серым жилетом и белую рубашку. Зачесав волосы назад так, чтобы было идеально, чтобы волосок к волоску, он хотел было зайти к Сергею, но в последнюю секунду передумал. Выйдя из дома, он сел в автомобиль и поехал на Тверскую, где в одном из элитных домов жил Борис Леонидович.
– Если все твои дружки начнут просить у нас покровительства, то что же это будет? – недовольно ответил он, когда Олег поведал ему суть визита.
– Ты в курсе, в чём его обвиняют? – Мелисов сидел, закинув ногу на ногу и глядя на чашку из чёрного фарфора, в которой остывал чай.
– Нет.
– Можешь что-нибудь узнать?
Борис Леонидович цокнул в зуб и потуже подпоясал халат.
– Если только в первый и последний раз. Контрреволюционерам нужно головы рубить, как в Средневековье, – голос генерала звучал жёстко.
– Хорошо.
– Что там у тебя с Сергеем? Я сразу понял, что не справляешься ты с ним, – помолчав, с ухмылкой спросил Борис Леонидович.
– Почему же? Справляюсь, – Олег перевёл взгляд с чашки на морщинистое лицо дяди.
– Силой его усмиряй. Такой всю жизнь будет искать приключений, если его не приручить. Намучаешься с ним ещё, – со знанием дела сказал генерал.
Олег ничего не ответил. Глядя на свои наручные часы, он потёр их циферблат.
– Любишь его, да?
Мелисов сцепил пальцы в замок и посмотрел в глаза дяди.
– Судя по всему, сильно, – добавил тот.
– Сильно.
– Я хочу, чтобы ты был счастлив, – пригладив усы, задумчиво сказал генерал.
– Я знаю.
