– А у меня есть сын моего папы, старший брат. Мамин падчерик.
– Пасынок.
– Ну пасынок.
– Чем он занимается? Давай потренируем do-does. Does your brother go to school?
– No, he doesn't.
– Does he go to the university?
– No, he doesn’t.
– Does he go to work?
– No, he doesn’t.
– Does he work at home?
– No, he doesn’t.
– What does he usually do?
– He loves Танюша.
– Does he do anything else?
– Чего?…
– Еще что-нибудь делает, спрашиваю?
– No, he doesn't. Танюша is very very very rich.
– Cool.
– Чего?…
– «Круто», говорю.
– He goes shopping, вот что еще делает. Чуть не забыл. А домашку будем? Сегодня читали “The Independence Day”. Мы его отмечаем четвертого июля.
– Мы?!!
– Да. Это наш день освобождения от монголов и от Америки.
– Что ты говоришь!
– Вы не знали? Америка наш захватчик, мы празднуем освобождение от нее. А она опять на нас нападает.
– Ну и ну. Вот так новости! А на каком языке говорят в Америке?
– Как ни странно, на английском, – вздохнул Ванюша. – Вы не знали?
Уже два дня Ольга Васильевна слушала жужжание ос и шмелей, плавала в рыжем ручье, фотографировала аистов на столбе и похожих на самолетики синих стрекоз, летающих над водой.
Интернета в Ивушках не было, телефонной связи – тоже, людей – ни боже мой, только ночью пришла лисичка. Она обогнула дом в сумерках, кур не нашла и убежала.
Пузырь ее почуял и долго сидел у испанской двери под английской крышей, распушив хвост от ужаса и прислушиваясь к ночным звукам.
Оля смотрела на его хвост. Он долго был не хуже лисьего, только на рассвете сдулся и опал.
Вопрос 4
Таких немного. Всегда отказываюсь, если человека заставили заниматься силком: я не умею заставлять, не хочу. Бывают и другие причины.
Настя была одной из первых моих учениц, и как идти к Насте, так у меня болела голова. Потому что придешь – Настя играет, вокруг нее скакалка, зайцы, самокат, мультик, достраивается виадук, а тут репетитор пришел.
Сперва договорились на три раза в неделю, потом я Настиной маме говорю:
– Настя устает, не надо три раза, давайте два.
Через неделю заявляю:
– Знаете, и два раза Насте много, она ничего не учит, попробуем один.
Глупо, конечно, надо было сразу отказаться, но тогда я не познакомилась бы с Драконом.
Как-то раз прихожу, Настя вся в играх.
– Так, если тебе не нужна помощь, я пойду. Не могу больше тебя трясти.
– Ой, надо-надо! Надо-надо-надо! Мы прошли дракона.
И Настя показала его:
– Это остроумная схема Present Continuous, – говорю. – Я тебе объясняла это время. Фраза движется так: голова, шея, туловище, хвост. Если оторвать шею или хвост, дракон истечет кровью и погибнет. Например, говоришь “I am play” – отрываешь хвост, или “I playing” – он остался без шеи. Дракон мучается, болеет. Чтоб этого не было, двигай слова правильно: “I am playing”. Понятно?
– Ага.
– Тогда делай задание, клади дракона перед собой и делай.
– Сделайте вы, а?
– Ты что, совсем уже? Садись и делай, будь любезна. Я помогу.
– Оооо, зачем мне это! Моя мама хозяйка сети «Пятерочек». «Пятерочки» есть только в России! Вырасту – буду вместо нее.
Взяла я карандаш и проткнула дракону живот.
– Зачем?!
– Убила ненужного тебе Дракона. Ухожу я, Настя! Хорони его сама. Английский тебе не нужен, и я – тем более.
– Мама ругаться будет, – сказала Настя.
Тут я невовремя вспомнила Ретта Батлера и говорю:
– Му dear, I don't give a damn.
– Что-что?
– Мне, говорю, плевать на это!
Настя обалдела от моего хамства и промолчала.
А Дракон остался со мной. Каждый год, когда я кому-нибудь объясняю Present Continuous, я рисую это многострадальное существо, похожее на трехголового кота. Я могу нарисовать его с закрытыми глазами, он то черно-белый, то цветной, я пририсовываю ему когти, кровь на шее, усы, это – герб моего бизнеса. Через десять лет я его возненавидела, через пятнадцать он стал родным; думаю, это чудо-юдо украсит мою надгробную плиту.
Два часа я до них добиралась. Рядовые люди иногда живут в неприступной крепости. Какие-нибудь олигархи или банкиры живут попроще.
А ехать к соотечественнику, который сразу предупредил, что он обычный госслужащий, – так неизвестно, куда приедешь.
Подхожу и звоню в колокольчик у ворот старинного замка 2016-го года возведения.
– В какую квартиру? – спрашивает скрипучий голосок.
– В такую-то.
– В гости?
– По делу.
Зря я сказала эту глупость.
– По какому делу? Вы договаривались? К кому идете?
– К девочке Алене. Я преподаватель.
– Фамилия?
– Куликова.
– Фамилия девочки?!
– Не знаю.
– Минуту, – и она отключилась.
К счастью, шел мужик с Магниткой, и за ним в ворота я прошмыгнула.
Прохожу через дворцовый парк к двери подъезда; там – табличка: «Звонок консьержу 0001*80#В».
Набираю эти закорючки.
– Слушаю вас.
– В такую-то квартиру. Преподаватель.
– К кому?
– К Алене.
– Из школы?
– Нет. Репетитор.
– Вам назначено?
Я не выдержала: