Стали думать, что делать. Смотрят – как раз у интеллигентных петербургских бомжей, которые вечером туда за недоеденным приходят, на пиво нету.
Вот одному из них профессионалы русской кухни купили репродуктор на шнурке и сказали: туда-сюда прохаживайся и ори. Вечером будет тебе на пиво.
Он и вышел на заре с репродуктором наперевес – и давай орать всякие культурные импровизации. Работу человек нашел, когда совсем уж было отчаялся. А вы не завидуйте.
Пирожки, мол, орет он. Супчик. Дамы и господа!!! Вкусно, дешево и шикарно.
В столовую никто все равно не идет, это ясно, но дамы и господа из ближайших домов проснулись от этого ужаса и из окон повысовывались.
Всегда тихо было, вдруг – на тебе. Они ж не привыкли, они ж не на Невском живут.
Один некультурный бездельник крикнул «заткнись, падла, на три буквы!» Он не крикнул «на три буквы», он крикнул иначе. О, и так уж ясно, что он крикнул.
Понаехавший какой-то. Сам бизнесом не занимается – и другим не дает.
Остальные жильцы отнеслись с пониманием.
Часа через четыре голос у мужика ослаб, да и батарейка в репродукторе подсела. Так что ничего страшного: не так и громко. Ночью надо было спать, а днем надо работать и жрать в кафе-столовой.
Я сперва камень приготовила, чтоб остановить этот моноспектакль, но вовремя себя одернула: я ж обеими руками за развитие частного бизнеса, за то, чтоб люди работали, честно зарабатывали на хлеб.
Вот они и нашли себе работу: одни русской кухней промышляют, другие ее рекламируют.
Что не так?
Вопрос 10
Лучше учиться не говорить, а понимать. Это гораздо сложнее.
Научившись понимать чужую речь, человек автоматически ее копирует.
И не надо стоять над самим собой с топором: надо делать то, что симпатично. Иначе вообще ничего не сработает.
Английский – самый простой язык в мире, поэтому он стал «международным».
Россия – единственная европейская страна, где люди учат английский все школьные годы, но ни разговаривать, ни понимать так толком и не могут.
– Ну как у него дела? По-моему, он занят ерундой, – сказал Максимкин папа. – Я ему компьютер запаролю. Играет и играет. Все время тупая стрельба и поиски преступников.
– У Максима куча американских игр, – сказала я. – Целыми вечерами он слушает английский, запомнил тысячи слов. Именно благодаря этим играм. Не первый год он в это погружен. Пусть играет! Человеку это интересно! Он сдаст ЕГЭ на сто баллов: подтянем грамматику – и все!
– Но он же не занимается!
– А что значит заниматься языком? Это значит быть в языковой среде. В ней-то он и живет. У него ни одной русскоязычной игрушки, ни единого русского фильма. Послушайте, как он говорит, как читает! Это все игры! Вредные, нехорошие, отвлекающие от школы.
– Значит, пусть играет?.. Странно.
– Вы первый человек, который это сказал, – говорит Максимка. – Хочу выучиться делать такие игры. Гейммейкер, неплохо ведь?
– Очень неплохо, – говорю.
Когда я увольнялась из переводчиков, то не могла уйти, пока не найду себе замену. Директор поставил условие: я встречаюсь с кандидатами, провожу тестирование, интервью, а он не выплачивает мне зарплату и не отпускает на волю, пока не найдется человек, способный к переговорам и переписке за эти офигенные деньги.
Я думала, найти такого работника – плевое дело. Безработных филологов пруд пруди: каждый мечтает где-нибудь пристроиться со своим английским.
Тем более работа «не бей лежачего»: что, трудно перевести ерундовый разговор о поставках товара? Никто не торопит, сиди да чеши языком.
На наше объявление отозвались многие; стали приходить выпускницы СПбГУ и Герценовского вуза с пятерочными дипломами, но… ни одна не справлялась.
На четвертом интервью я не выдержала:
– Чему вас учат? Вы уж простите, но мои десятилетние ученики разговаривают лучше вас. У вас одни пятерки в дипломе. Как такое может быть? Вы не понимаете самые простые вещи. За что отличные оценки?
Наверно, я их обижала, вела себя некрасиво.
Но я не могла оставить вместо себя человека, который запинался, зажимался, считал “shipment” «кораблестроительством» и твердо помнил только одно: “Yuriy Gagarin was the first man who could see with his own eyes that the Earth is round”.
Вдруг пришла девушка без диплома. Она работала в США три года и недавно вернулась домой.
Она с лету перевела все письма, отлично разговаривала и все понимала.
Я с облегчением вздохнула и сказала боссу, что пришел нормальный человек и я могу покинуть фирму с чистой совестью.
– У нее нет образования, – сказал он.