Не привыкший к кулинарным изыскам Черепахин предоставил выбор Игорю, а тот, хотя и изображал знатока, тоже слабо ориентировался в высокой кухне и сделал заказ явно вслепую. Но не ошибся, поскольку ошибки в этом заведении были явно исключены: все было свежим, вкусным и сытным. Хотя официант рекомендовал хорошее хорватское вино: «Обычно к рыбе берут это, белое...», Переверзев выбрал водку.
«Мало ли что пьют обычно, мы глотаем что привычно!» – сказал он и громко захохотал.
– Что там у вас с выборами? – поинтересовался Переверзев, когда они, пропустив по рюмке, ели суп из мидий. – Шумят, спорят, палаточные городки выставляют... А толку что? Какая народу разница – Фокин, Тучка или этот, как его... Семенович?
– У «вас»? – усмехнулся Иван. – Или все-таки «у нас»? У тебя же родители, вся родня в Украине!
– Родня там, а я здесь, – ничуть не смутившись, ответил тот. – Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше... Так кто возьмет верх, как думаешь?
Иван сбросил очередную раковину в глубокую тарелку, вытер салфеткой губы.
– Кто его знает... У Тучки за последнее время рейтинг попер вверх, так что сейчас шансы равны... Хотя он представитель старой школы, а Фокин из новых конюшен... Бодаются пока... За одного народ митингует, за второго... Думаю, все в последний момент решится. Когда начнут компромат сливать...
В «Фишку» зашли три крепких бритоголовых парня, явно бандитского вида. Когда-то такие маскировались, теперь наоборот – бравировали своей внешностью. Двое прошли к дальнему столику, один остановился рядом с Переверзевым.
– Здорово, Шериф! Нам надо очередную перевозку обеспечить. В четверг или в пятницу. Скорее в четверг...
– Обеспечим, – кивнул Игорь. – По прежней схеме?
– Да, – кивнул бритоголовый.
Его лицо, с нависающими надбровными дугами, расплющенным носом, выступающими скулами и торчащим вперед массивным подбородком, напоминало череп.
– Твоя машина идет следом, две наши страхуют спереди и сзади.
– Нет вопросов! Знакомься, Борец, это мой товарищ, из Лугани приехал... Давай по рюмке за знакомство!
– Скорей всего в четверг, – повторил бритоголовый, не обращая внимания ни на предложение, ни на Ивана. – Готовься!
И, не прощаясь, пошел к своим приятелям.
– Это наши клиенты, – пояснил Игорь, хотя Черепахин ни о чем не спрашивал. И снова наполнил рюмки.
– Деньги возят. А мы обеспечиваем охрану.
– По-моему, к ним и так никто не сунется. С такими рожами они и сами обеспечат что угодно.
– Тихо, тихо. – Игорь втянул голову в плечи и покосился назад.
– Это верно. Только у нас лицензия, у нас официальное оружие...
– Так вы, выходит, вроде ширмы? Чтобы все по закону? А они на двух машинах с автоматами, чтобы реально отбиваться?
Переверзев хотел что-то ответить, но тут его телефон заиграл песню «Про зайцев».
– Слушаю, Сеня! – взглянув на номер, отозвался он. И дернулся, будто у него выстрелили над ухом.
– Как?! Где? Когда?
Рюмка упала, по белой скатерти расползалось мокрое пятно. Он слушал, машинально полоща пальцы свободной руки в вазочке с лимонной водой. От нехорошего предчувствия у Черепахина похолодело под ложечкой.
– Я тебя понял, – глухо сказал он. – Да ничего не делать. Работай по своей программе!
И отключившись, повернулся к Ивану. Лицо его было мертвенно-бледным.
– Убили Попова. Застрелили с глушаком возле подъезда. Вот дела! Неужели это из-за твоей истории?! Да больше не из-за чего... Вот дела-а-а!
Иван положил ложку на скатерть. Есть сразу расхотелось. Больше того, мидии просились наружу, он с трудом удерживал их внутри.
– Что же делать?
– Что, что, – раздраженно ответил товарищ. – Дергать тебе надо из Ростова... Прямо сейчас! Раз такие расклады, то может сегодня-завтра и ко мне нагрянут...
Прервав обед, они заехали в офис, Иван забрал свои вещи и попрощался с хозяином.
– Давай, брат, – не глядя в глаза, Переверзев сунул руку. Он явно был озабочен, чтобы не сказать – напуган.
– Куда поедешь?
– Не знаю, – интуитивно соврал Иван. – Мне все равно, где отсиживаться. В Сочи или в Туапсе, там потеплее...
– Водитель тебя отвезет на вокзал, поезда идут через каждый час, выберешь. А мне тут надо посоветоваться, как все уладить...
– Спасибо, Игорь. Извини, что так вышло. Я сам не знаю, что происходит.
Переверзев молча повернулся и ушел к себе.
До вокзала было недалеко, и через сорок минут Иван Сергеевич уже устраивался в купе синего с желтой полосой фирменного экспресса «Ростов – Москва». Когда перрон и недавно отремонтированное здание вокзала поплыли назад, Черепахин облегченно перевел дух.
В Москве было холодно, моросил мелкий колючий дождик. Сквозь большое зеркальное стекло Иван смотрел, как по Тверской катились лавины невиданных заморских машин, по тротуарам ломились плотные толпы разномастных пешеходов. По сравнению с этим гигантским муравейником даже Киев выглядел тихим городским парком, а уж Лугань – просто затянутым ряской провинциальным болотом... Хотя для Вероники Подтыко это болото казалось центром мировой культуры... Все относительно!
