Обитатели Сен-Прима растекались по церковной площади регулярными потоками, представляя собой движущуюся пеструю массу. Темные костюмы мужчин перемежались светлыми платьями дам, чьи шляпки, казалось, танцевали на поверхности этого людского моря.
Рози Пулен сочла нужным взять Калеба за ручку, а Анатали позволила идти следом, рассудив, что девочка, которой уже восемь с половиной лет, ни на шаг от них не отстанет. Женщина вздохнула с облегчением, и тут Анатали обратилась к ней с просьбой:
– Мадам Рози, можно я пойду поздороваюсь с Матильдой, подругой тети Жасент? И сразу же вернусь!
Поскольку знахарка в своей потрепанной соломенной шляпке уже направилась в их сторону, соседка согласилась.
– Я подожду. Но поторопись!
Она наблюдала за девочкой, пока та весело болтала с Матильдой, и тут к Рози снова, с самыми благими намерениями, подошел Альбер Ламонтань. У него были виды на миловидную даму; самым приятным голосом он стал жаловаться на печальную жизнь холостяка, не забыв уточнить, что, несмотря на трудности, сумел подкопить деньжат.
– И я охотно потрачу их на достойную женщину, которая мной заинтересуется. Жениться ведь можно в любом возрасте, моя дорогая мадам Пулен!
Польщенная Рози поощрительно улыбнулась. Она не увидела, как Матильда быстрым шагом направилась к своему дому, располагавшемуся по соседству с пресбитерием. Что до Анатали, то она так и осталась стоять в некоторой растерянности. Девочка поцеловала знахарку в загорелую щеку, а та погладила девочку по волосам и шепнула:
– Крошка моя, мне нужно бежать домой, я оставила на плите обед господина кюре. Если задержусь, еда пригорит. Ступай скорее к мадам Рози!
У Брижит появилась возможность действовать. Она схватила Анатали за руку, властно стиснула ее и потащила сквозь толпу прихожан, большинство из которых увлеченно разговаривали между собой: по окончании мессы можно было обменяться приветствиями и новостями и подискутировать.
– Не бойся, моя девочка! Идем! Еще до начала службы твой песик прибежал в мой огород. Вот я и заперла его в сарае – ну, чтобы он не попал случайно под машину!
– Томми? Но ведь тетя Жасент оставила его дома! Мне как раз нужно было пойти и выпустить его.
– Он умный, твой пес, нашел, как выбраться на улицу! Идем скорее, я отдам его тебе. Если Паком его найдет, он может ему навредить.
Этого оказалось достаточно, чтобы Анатали позабыла наставления Жасент, Пьера и Рози Пулен. Брижит нашла нужные слова. Боясь, как бы ее собака не попала в руки к ужасному Пакому, Анатали даже обогнала вдову, по собственной воле пустившись бежать к улице Потвен.
– Где же мой Томми? – встревоженным голоском спросила Анатали, когда Брижит Пеллетье догнала ее – уже в своем саду. – Обычно, стоит мне его позвать, и он сразу лает!
Душа у девочки была не на месте, она ведь знала, что Паком тоже живет здесь. Она уже жалела, что убежала от Рози Пулен.
– Вот незадача! – пробормотала вдова. – Наверное, твой пес сбежал. Но это ничего, вернешься домой – а он уже ждет тебя там. Зайди ко мне на минутку, выпей воды! А еще у меня есть красивый подарок для тебя, моя крошка.
– Спасибо, мадам, не нужно!
– Чего тебе бояться? Посидим вдвоем, поболтаем! И еще у меня есть анисовые карамельки…
Анатали никак не решалась спросить, где же ее безумный сынок. Во дворе было тихо. И все-таки девочке было страшно.
– Мне лучше уйти, мадам. Наша соседка наверняка уже сбилась с ног, разыскивая меня. Рози Пулен сегодня присматривает за мной и Калебом. Тетя Жасент будет меня ругать.
– Милостивый Иисусе! Нет ничего плохого в том, чтобы поесть карамелек! Иди в дом!
Брижит снова взяла девочку за руку и потащила ее к входной двери. Анатали совсем оробела и не посмела противиться.
– Посиди пару минут, моя девочка. Ничего страшного с тобой не случится, сына я заперла. Без него спокойно, вот мы с тобой и поговорим…
С этими словами вдова Пеллетье подошла к буфету из лакированного дерева. Открыла дверцу, налила себе в стакан золотистой жидкости и залпом ее выпила. А потом помахала мешочком с конфетами у Анатали перед носом.
– Это тебе, только тебе! Пакому я сладкого больше не даю, он плохо себя ведет. Неужели ты думаешь, что я позволю ему приставать к тебе, как в прошлый раз? Да ни за что! Я дала ему таблеток, потому что сама теперь его боюсь. Когда он их проглотит, то спит как убитый – не закатывает скандалов, не цепляется к маленьким девочкам…
Брижит тяжело опустилась на диван. Резким движением она притянула Анатали к себе, порывисто погладила ее и усадила себе на колени.
– Ну-ну, разве плохо тебе с бабушкой?
От вдовы разило спиртным. Хотя Анатали мало что в этом понимала, она догадалась, что Брижит выпила чего-то крепкого, – настолько крепкого, что теперь казалась такой же безумной и неуправляемой, как и ее сын. Заливаясь слезами, девочка попыталась вырваться.
– Отпустите меня, мадам, отпустите! И где моя собака, мой Томми?
– А я-то откуда знаю? Гуляет где-то.
